– И куда вы держите путь?

– В Лондон первым же поездом.

Вот так, словно призрак или возродившийся из пепла феникс, Тереза с полной драгоценных камней шкатулкой оказалась на берегах Альбиона и безмолвно, без биографии и без имени, смешалась с миллионами жителей Британии.

С тех пор я живу на содержание, отпускаемое моим адвокатом, скрываясь в неприметных пансионах, преследуемая агентами с Кубы и не знающая часа, когда утрачу свою свободу и честь.

<p>Коричневый сундук</p><p>(окончание)</p>

Её рассказ произвёл на Гарри Десборо мгновенное и всепобеждающее воздействие, поскольку показался ему в высшей степени убедительным. Прекрасная креолка уже являлась для него самым дивным созданием в мире, теперь же она сделалась в его глазах самой романтичной, самой нежной и самой несчастной во всём мире. Он не мог найти слов, чтобы высказать всё, что чувствовал: свою жалость, восхищение и чисто юношескую зависть к человеку, на долю которого выпали такие яркие и опасные приключения.

– О сударыня! – начал он и, после тщетных попыток подобрать нужные выразительные средства для этого обращения, схватил её за руку, сжал в своих ладонях и продолжил с плохо скрываемым жаром: – Располагайте мной, как вам угодно.

В каком-то тумане покинув чертог дивной чаровницы, он странным образом оказался на улице, глядя на серые дома, удивлённо взирая на серых прохожих и чувствуя себя падшим ангелом. Когда он уходил, она ему улыбнулась такой многозначительной и такой прекрасной улыбкой! Она поразила его в самое сердце, и, когда он зашёл в ресторан, где играла музыка, ему показалось, что он вкушал свою трапезу под звуки райских флейт. Мелодию прощальной улыбки подхватили струнные инструменты, они обыгрывали её именно так, как ему хотелось, и впервые за всю свою ничем не примечательную и даже унылую жизнь он вдруг понял, что ему очень нравится музыка.

Два последующих дня прошли в каких-то восхитительных мечтаниях. Он то видел её и удостаивался благосклонного кивка, то не видел вовсе, то снова видел, но на него не обращали внимания. Звук её шагов повергал его в восторг. Он разыскивал и читал книги о Кубе, которая, так или иначе, связывалась с прекрасной креолкой. В гостиной своей хозяйки он обнаружил книгу, в которой описывался точно такой же ураган, что в мельчайших деталях подтверждало, если таковое подтверждение требовалось, правдивость рассказчицы. Вскоре он начал испытывать прелестное чувство первой любви, сопровождаемое сладостными укорами влюблённого в своей самонадеянности. Как мог он, обыкновенный, скучный человек, к тому же без определённых занятий, рассчитывать на расположение создания, сотканного из эфира и пламени, чья жизнь была отмечена такими яркими приключениями? Что ему сделать, чтобы стать достойным её? Как ему доказать свою преданность, чтобы она обратила свой благосклонный взор на ничем не примечательного представителя рода человеческого?

В своей светлой грусти он искал прибежища в пасторальной неторопливости жизни, которой жила близлежащая площадь. Будучи человеком доброго и отзывчивого нрава, он вскоре свёл знакомство с её робкими «завсегдатаями»: окрестными кошками и юными посетителями, что толпились у фасада детской больницы. Там он гулял, размышляя о своих изъянах и величайших достоинствах предмета своего обожания. Время от времени он наклонялся, чтобы ободрить или сказать доброе слово братику или сестрёнке больного ребёнка, со вздохом вспоминая свою королеву, весь свет своей жизни.

Как же ему поступить? Тереза, как он заметил, обычно уходила из дома после полудня. Она, весьма вероятно, могла подвергаться опасности со стороны «посланцев» с Кубы, в то время как присутствие друга способно обратить соотношение сил в её пользу. Тогда каким образом последовать за ней? Если предложить составить ей компанию, она расценит это как навязчивость, открыто следить за ней – значит выказать крайнюю дерзость и нахальство. Он решил действовать более скрытно. Хотя это в какой-то мере претило ему, он был уверен, что справится с этой задачей не хуже бывалого сыщика.

На следующий день он приступил к практическому воплощению своего плана. Однако на углу улицы Тоттнем-Корт-Роуд сеньорита внезапно обернулась и, оказавшись с ним лицом к лицу, воскликнула с радостью и некоторым удивлением:

– Ах, сеньор, а мне, оказывается, иногда везёт! Я как раз искала посыльного.

И, одарив его прелестнейшей из улыбок, она отправила его в Ист-Энд по адресу, который он так и не смог разыскать. Это явилось для странствующего рыцаря горькой пилюлей, однако вечером, когда он вернулся домой совершенно без сил, обескураженный своим фиаско, дама встретила его с дружеской любезностью, уверяя его в том, что это даже к лучшему, поскольку она передумала и пожалела о том, что вообще затеяла подобное дело.