Читаем Динамитчик. Самые новые арабские ночи принца Флоризеля полностью

Где-то к полудню я, донельзя устав, оказалась на вершине крутого откоса и взглянула на открывшееся передо мной море. Вдоль всего берега бушевал прибой, поднятый ночным торнадо, а на кромках волн пенились белоснежные барашки. Прямо под собой я увидела бухту, окаймлённую поросшими пальмами утёсами. Невдалеке от берега на волнах качалось судно, сверкавшее свежей краской, такое изящное и элегантное, что моё сердце наполнилось радостью. На мачте развевался британский флаг, и с высоты я видела ослепительно белую обшивку и сверкавшие в солнечных лучах медные части такелажа. Вот, значит, каков был мой спасительный чёлн, и мне оставалось преодолеть последнее препятствие – попасть на борт.

Спустя полчаса я наконец-то выбралась из чащи и вышла к бухте, о чей берег с грохотом разбивались лазурные волны. Яхту от меня скрывал поросший густым лесом мыс, и я довольно долго шла по пустынному берегу, пока не увидела мерно покачивавшуюся на волнах пустую шлюпку, стоявшую в тихой заводи. Я огляделась в поисках её возможного экипажа и у самой кромки деревьев заметила костёр, вокруг которого дремали моряки. Я приблизилась к ним и обнаружила, что большинство из них – негры, хотя среди них было несколько белых. По форменной фуражке и блестящим пуговицам в одном из белых я узнала офицера. Я тронула его за плечо, он тут же вскочил на ноги, а звон его амуниции разбудил остальных. Все они удивлённо уставились на меня.

– Что вам нужно? – спросил офицер.

– Попасть на борт, – ответила я.

Мои слова привели их в полнейшее замешательство, и офицер довольно резким тоном спросил, кто я такая. Я решила скрыть своё настоящее имя до тех пор, пока не увижу сэра Джорджа, и первое, что мне пришло на ум, – назваться сеньорой Мендизабаль. Услышав два этих слова, моряки заволновались. Негры воззрились на меня с неописуемым подобострастием, а белые – с настороженным удивлением и некоторым испугом. Увидев их реакцию, я добавила несколько озорным тоном:

– Если это имя вам ничего не говорит, называйте меня Метамнбогу.

Никогда прежде я не видела в людях столь разительной перемены. Негры взметнули руки кверху точно так же, как минувшей ночью у ритуального костра. Ко мне подбежал один из них, затем второй, оба они рухнули на колени и стали целовать края моего изорванного платья. Когда белый офицер разразился ругательствами и заорал, что они все спятили, цветные подхватили его под руки и оттащили далеко в сторону. Слов я не слышала, зато видела широко раскрытые рты негров и их оживлённую жестикуляцию. Офицер пытался как-то разубедить их: я заметила, что он хохотал и энергично рубил ладонью воздух. Но в конце концов, то ли вняв голосу разума, то ли устав от пустых увещеваний, он сдался. Он подошёл ко мне и учтиво приложил ладонь к козырьку. При этом в его взгляде читалась плохо скрываемая презрительная насмешка.

– Сударыня, – произнёс он, – если вы действительно та, за кого себя выдаёте, то шлюпка готова.

На борту «Неморозы» (так называлась яхта) меня приняли с такими же смешанными чувствами. Не успели мы приблизиться к тому месту, где она изящно вспенивала лазурные волны, как на палубу высыпала вся корабельная команда, состоявшая из негров, белых и желтокожих. Они и находившиеся в шлюпке начали перекликаться на каком-то понятном только им языке. Все смотрели на пассажирку, и я снова увидела, как негры воздевают руки к небу в каком-то страстном восторге и упоении.

Возле трапа меня встретил другой офицер весьма благородной наружности. Лицо его украшали пышные бакенбарды. Я обратилась к нему с просьбой видеть сэра Джорджа.

– Но это не… – начал было он, но осёкся.

– Я знаю, – ответил офицер, доставивший меня на борт. – Но, чёрт возьми, что мы можем поделать? Вы только полюбуйтесь на этих негров!

Я взглянула на палубу, и всякий раз, когда мой взгляд останавливался на темнокожем моряке, он раболепно кланялся и воздевал руки к небу, словно при виде полубогини. Офицер с бакенбардами, очевидно, решил согласиться с мнением своего подчинённого, поскольку стал обращаться ко мне чрезвычайно учтиво.

– Сэр Джордж находится на одном из близлежащих островов, – сказал он, – куда, с разрешения вашей милости, я тотчас отдам приказ отплыть. Ваша каюта готова. Стюард, проводите леди Гревилль вниз.

Итак, у меня появилось новое имя, от чего я пришла в такое изумление, что почти лишилась дара речи. Меня привели в большую и светлую каюту, вдоль стен которой стояли оттоманки и кушетки, а сами стены были увешаны старинным оружием. Стюард осведомился, не последует ли каких-либо распоряжений, но я настолько устала, что смогла лишь жестом приказать ему удалиться, а сама рухнула на пышные подушки. Вскоре я почувствовала, что яхта движется и мы плывём к цели. Мысли мои начали путаться, перед глазами побежали разноцветные круги, и в конце концов я забылась крепким сном.