Читаем Дикий волк полностью

Беннинг открыл глаза. Шлема на голове не было и он увидел склонившееся над ним встревоженное лицо Рольфа. Чуть поодаль стоял, пристально глядевший на него, Джоммо. На его лице невозможно было что-либо прочесть.

— Кайл, ты вспомнил о Молоте?! — Рольф кричал. — Где он? Как добраться? Что это?

Беннинг почувствовал, как его охватывает ужас. Да, он вспомнил, вспомнил слишком хорошо! Он вспомнил своего отца, Валькара древних лет, обучавшего его по звездной карте, висевшей на стене разрушенного дворца.

«…желтое солнце по соседству с тройной звездой, что сразу за дальней границей Мрака. Только приближайся с зенита, иначе пыль изрешетит твой корабль…»

Да, он вспомнил это. И не только это. Он вспомнил то, о чем предпочел бы забыть, — тайну Молота, о которой во всей Галактике знал только он.

Часть его, оставшаяся Нейлом Беннингом, в ужасе отшатнулась от того, о чем помнил Валькар. Нет, человек не мог задумать и создать такое предназначенное для разрушения основ Галактики, для разрушения…

Не следует думать об этом, иначе его и так перегруженный мозг не выдержит. Да это и не могло быть правдой. Даже Валькары древности, шагавшие по Галактике, как полубоги, даже они не могли отважиться на попытку овладеть такой мощью!

Рольф встряхнул его за плечи.

— Кайл, опомнись! Мы подходим к Скоплению, остались минуты и все зависит от тебя. ТЫ ВСПОМНИЛ?

Беннинг заставил себя говорить, с трудом шевеля неповинующимися губами:

— Да… Я вспомнил… Достаточно, думаю, чтобы провести корабль через Скопление… Я так думаю…

Рольф поднял его на ноги.

— Тогда идем! Ты необходим в рубке!

Беннинг, все еще не полностью оправившийся, ковылял вслед за Рольфом, но когда они вошли в рубку, вид на переднем экране потряс его. Он понял всю опасность их положения и необходимость немедленных действий.

Пока его разум был затерян во тьме водоворота времени, «Солнечное пламя» мчалось на предельной скорости к Скоплению Лебедя, и теперь они уже вошли в его дальние окраины. Миллионы солнц поглотили корабль и он затерялся среди них, как пылинка теряется в огромном пчелином рое.

К счастью, Мрак был в этом квадрате, Мрак, за которым — тройная звезда, а рядом с ней желтое солнце, а на одной из планет желтого солнца — вещь, настолько ужасная, что…

Нет. Сейчас для этого нет времени, нет времени дрожать в тисках страха. Позже, если ты останешься жив, позже ты сможешь взглянуть в лицо немыслимому.

НО СМОЖЕШЬ ЛИ? И ЧТО ТЫ БУДЕШЬ ДЕЛАТЬ, КОГДА НЕЛЬЗЯ БУДЕТ И ДАЛЬШЕ УКЛОНЯТЬСЯ И ОТКЛАДЫВАТЬ, КОГДА ТЕБЕ ПРИДЕТСЯ ВЗЯТЬ В РУКУ МОЛОТ И…

Бехрент посмотрел на него. На него смотрел и Рольф, и техники, и их лица странно блестели в сиянии Скопления.

— Корабль ваш, — тихо сказал Бехрент.

Беннинг кивнул. На миг его часть, бывшая Нейлом Беннингом, отпрянула в ужасе и неведении, но Валькар — вновь разбуженная часть — сначала бросил взгляд на окружавшее корабль множество звезд, а потом на экран в рубке, на котором выводились данные о полете. Мужчина, сидевший за пультом, смотрел на Беннинга, по его лбу текли крупные капли ледяного пота.

— Встань, — приказал ему Беннинг и занял место мужчины.

И память вернула его прошлое, оживила умершие навыки и позабытые знания. Ожили пальцы и ощутили каждую клавишу, пульс и дрожание корабля.

Он знал, что делать. Он снова стал Валькаром. Он снова был молод и швырял бешено мчавшийся корабль между дикими солнцами Геркулеса, несясь через туманность Ориона, обучался мгновенно и хладнокровно вычислять и принимать единственно правильное решение, обучался всему, что когда-либо поможет ему пройти через Скопление Лебедя и…

Нет! Не думай об этом! Управляй кораблем, веди его вперед. Теперь на тебе долг и тебе нельзя умереть. Твоя смерть обеспечит настоящее, но не будущее. Это создали Валькары и теперь на тебе долг. И, кроме того, здесь Тэрэния. Ты ведешь корабль, на котором находится и она. Отвечаешь также и за ее жизнь.

Управляй кораблем! Веди его вперед!

«Солнечное пламя» летело вперед, крошечная пылинка устремилась в горнило Скопления. Там, снаружи, за звездами, окаймлявшими Скопление, корабли имперских сил замедлили ходи неподвижно повисли в пустоте, В сотнях командных рубок сотни капитанов бессильно смотрели, как маленькая блестка уходит с экранов их радаров, теряясь в звездном урагане.

Под руками Беннинга-Валькара напряжение силового поля, несшего крейсер, то возрастало, то уменьшалось, непрерывно компенсируя ужасное тяготение звезд-чудовищ, горящих зеленым, красным, золотым пламенем, мчавшихся в диком танце за иллюминатором. Тишину нарушали лишь пульсация генераторов и биение человеческих сердец, а корабль тем временем плыл в гравитационном потоке. Понемногу толчея звезд уходила в сторону и перед ним открылся Мрак — черное облако, глубоко врезавшееся в тело Скопления.

Валькар вспоминал. Трехмерные координаты с поправкой в четвертом измерении на миновавшие девяносто тысячелетий. Повороты, спирали, возвращения назад — сложная вязь окольного пути в Скоплении, каждый компонент которого неизгладимо отпечатался в его мозгу. Он слышал, как Рольф сказал: