Читаем Дикий волк полностью

Но планы, которые приходили мне в голову, нельзя было назвать блестящими. Сначала я хотел заманить Ллира в камеру обещанием дать какую-нибудь важную информацию, а затем схватить его и держать заложником, пока меня не освободят. В целом этот план был хорош за исключением некоторых недостатков. Для того, чтобы заманить Ллира в камеру, нужно было с кем-то связаться, а я находился здесь в абсолютной изоляции. Они, наверное, бросили меня сюда и забыли обо мне. Безусловно, есть вероятность, что через несколько тысячелетий меня откопают археологи. Я мертвым буду лежать в камере, а снаружи будут лежать три мертвые акулы.

И я принялся внимательно оглядывать обе комнаты, стараясь не упустить ни одной подробности. Пол был выполнен из гранитных плит, так что с ним нельзя было чего-либо сделать. Я осмотрел окно. Его можно разбить, но это приведет лишь к появлению воды и акул. Этот народ, конечно, варвары, но они разработали такую камеру, из которой невозможно бежать. Интересно, соорудили ее специально для меня или у них есть еще пленники, дышащие воздухом?

Дышащие воздухом! Я задрал голову и осмотрел потолок. Воздух в камере был свежим и, следовательно, откуда-то постоянно поступал. В углу, под потолком, я увидел воздухопровод, закрытый решеткой. Этот воздухопровод мог выходить на поверхность, но отверстие было диаметром всего около восемнадцати дюймов, а мои плечи требовали ширины вдвое большей. Плотно прижавшись к стеклу, я пытался рассмотреть за ужасными чудовищами дальнейший путь воздухопровода. Сначала я не мог ничего увидеть, так как они сгрудились около стекла и загораживали все пространство, но через полчаса им надоело разглядывать меня, и двое из них устроили охоту друг на друга, гоняясь по большой комнате. Несмотря на мутную воду, я смог разглядеть, что воздухопровод идет к противоположной стене, где соединяется с большой трубой под потолком. Надо было добраться до нее. Проблема состояла в том, как это сделать.

Я мог попасть в трубу через дверь с уплотнениями и четырьмя ручками. Эта дверь находилась на самой трубе и несомненно использовалась рабочими при ремонте воздухопровода. Судя по ширине трубы, она обслуживает не одну камеру. Очевидно, у Ллира много пленников, дышащих воздухом. Все мои размышления были интересными, но малополезными. Если бы я открыл дверь и проник в трубу, то мог бы выйти на поверхность, но при этом в трубу пойдет вода, а вместе с ней и рыбы, эти проклятые рыбы с очень острыми зубами. Я был неплохим пловцом и мог на продолжительное время задерживать дыхание.

Если бы не было акул, можно было бы разбить окно, выбраться из камеры и открыть дверь до того, как начну задыхаться. Но обстоятельства таковы, что пока я буду выбираться на свободу, три мои голодных соседа будут откусывать от меня большие куски, и, когда я открою дверь, от меня мало что останется. Я опять пожалел, что со мной нет меча. С ним в руках я бы смог успешно бороться с акулами, а без него — неминуемо проиграю. Но я знал, что попытаться мне все же надо.

Возможно, когда вода хлынет в камеру, она занесет и акул, и, если мне удастся ускользнуть от них, я смогу схватить кусок стекла для обороны. Может, Аннис уже мертва и Морриган коронована, но я все равно должен попытаться выбраться отсюда и принести информацию народу Лохлэнна. Потом передо мной встала другая задача — чем разбить стекло? Оно было толстым и прочным, чтобы выдерживать давление воды. И для того, чтобы его разбить, требовалась большая сила, превосходящая силу моих ударов. В комнате не было ничего подходящего — ни камней, ни металлических полос от кровати, ни самой кровати. Я выругался, так как был готов рисковать всем в этой дикой игре, а мне даже нечем разбить стекло.

— О, мой меч, старый друг, если бы ты был со мной! — я в отчаянии обхватил руками голову, и мои пальцы нащупали шлем.

Шлем! Конечно, шлем! Я снял его с головы. Какое счастье, что захватчики не сняли с меня ни шлема, ни кольчуги. Острой пикой шлема я разобью стекло, а кольчуга защитит хоть часть тела от зубов хищников. Ллир и его дети не предусмотрели такой детали. С шлемом в руках я подошел к окну. Три акулы опять собрались у стекла и смотрели на меня, будто что-то предвкушая.

— Вы думаете, что видите перед собой обед, не так ли? Могу сообщить вам следующее: я очень твердый и жилистый, а кроме того, съел тонны лука и чеснока, так что каждая из вас получит из-за меня острый гастрит. И представьте себе, что будет, если вы все трое нажретесь чеснока в таком маленьком пространстве!

Мои аргументы на них не подействовали, они продолжали выглядеть такими голодными, какими бывают только акулы.

— О’кей! Я вас предупредил! Если вы не хотите быть разумными, сами будете страдать от последствий.