Читаем Дикий волк полностью

Лохлэнна от разных отцов, то решили, что обеих нужно переселить на Авред, но предварительно уничтожить их память. — Ллир сделал паузу, и в его глазах промелькнули воспоминания. — Никто, кроме королевы Этны не знает, которая из них дочь Аравна, а которая — дочь его двойника. Она так тосковала по дочерям, что ее отправили в морское путешествие. Корабль, к несчастью, разбился у Столбов. Вероятно, крушение корабля не было простой катастрофой. Король Ллир мне совсем не нравился.

— Все, бывшие на корабле, погибли, кроме королевы Этны, — продолжал он. — Леди привели сюда. Она была королевой, но она была женщиной. Никаких пыток не потребовалось, только одна ночь, проведенная с Ллиром. Она сказала мне, кто из принцесс настоящая королева, и вскоре после этого она умерла, бедняжка. Думаю, ей не подошел наш климат.

У Ллира была внешность и манеры настоящего воина-викинга, но теперь я знал, что он склонен к грязным интригам. Нет, он мне определенно не нравился. Я мечтал о моменте, когда смогу встретиться с ним, с мечом в руке — против его топора.

— Так кто же из них настоящая королева? — спросил я, надеясь, что его внимание рассеялось.

— Не думай, что я тебе скажу! — засмеялся он. — Ты, конечно, никогда не выйдешь отсюда, но Муилертах или Бранвен могут извлечь знание у тебя из мозга, и тогда Лохлэнн с помощью волшебного жезла сможет противостоять моим легионам. Без жезла он падет так же, как пал Сокр. Это знание скрыто в моей голове, человек с Земли, и оно останется там!

Останется ли оно там? Не я ли считал себя величайшим магом Земли? Не я ли говорил себе, что моя магия не работает потому, что я на Земле? Теперь или никогда! У меня появилась возможность доказать, что я величайший колдун. Если смогу прозондировать мозг Ллира так, чтобы он не узнал об этом, я смогу добыть оттуда ценнейшую информацию и спасу Аннис, Морриган и даже Лохлэнн. У меня не было никаких сомнений в том, что я смогу это сделать. Я вспомнил сумасшедшего Охранника и сформировал мысленный образ ищущей руки, которая проникает в мозг Ллира. Я прикоснулся к внешней оболочке, на уровне которой велась наша беседа, а потом копнул глубже.

Мозг был совершенно чужой, более чужой, чем я себе представлял, Там был холод, абсолютно не похожий на ту теплоту, которую я ощущал, когда касался мозга Морриган, Но за этими холодными и чужими мыслями я нашел то, что искал.

«Аннис одна. Аннис настоящая королева, но они посадят на трон Морриган, и Лохлэнн падет после моего нападения. Настоящая королева — Аннис».

Я быстро вернулся назад, он не должен знать, что я зондировал его мозг, он не должен знать, что я знаю его тайну. Если он узнает, он убьет меня. Я извлек зонд, весьма довольный собой и своей способностью обмануть могущественного Ллира.

— Достаточно! — сказал Ллир. — Уведите его! Ему больше нечего сказать. Посадите его в воздушную камеру, я еще поговорю с ним перед тем, как отрублю ему голову и повешу ее в Главном Зале!

Глава 12

Я про себя улыбался, пока они тащили меня из Тронного зала вниз по винтовой лестнице в подземную тюрьму под дворцом, но внутренняя улыбка моментально исчезла, когда я увидел камеру, в которой мне предстояло находиться. Это была маленькая металлическая камера, высота которой едва позволяла человеку стоять в полный рост. Эта камера находилась посредине большой комнаты. Вместо одной стены камеры было большое окно из толстого стекла. Комната была наполнена водой, а камера — воздухом.

Перед тем, как втолкнуть меня в камеру, с меня сорвали маску с дыхательным пузырем. Охранники исчезли, а одна стена большой комнаты открылась. В комнате появились три большие акулообразные чудовища, похожие на тех, которые нападали на нас в море. Они плавали по комнате, и приближаясь к стеклянной стене, заглядывали в мою камеру. При этом выглядели очень голодными, и мне очень захотелось показать им язык, но я не стал этого делать.

Во всех книгах я читал, что заточенные в тюрьму герои ходили по камере до тех пор, пока у них не созревал блестящий план бегства. Я тоже попытался ходить. Комната была пять шагов в длину и столько же в ширину. Такие малые размеры не способствовали мышлению и, вероятно, поэтому я не смог ничего придумать.

Я сел на пол и внимательно осмотрелся. Если меня сюда посадили надолго, то я кончу тем, что сломаю себе шею. Во мне было шесть с половиной футов, а камера имела всего четыре фута в длину, так что для того, чтобы лечь, мне пришлось бы складываться пополам. Но они, вероятно, не собираются долго держать меня здесь.

Акулы все еще смотрели на меня, и одна чуть не расплющила нос о стекло. У нее был ужасно голодный вид, большие красные глаза как будто умоляли меня разбить стекло и позволить ей пообедать мной, но я решил не делать этого, а попытался еще походить по камере.