Читаем Дикий волк полностью

Он пролетел мимо меня, распевая свою глупую песенку. Я снова попытался схватить мерзавца, но чуть не свалился с мачты. На мгновение взглянув вниз, я увидел только зеленые волны с белыми гребешками. Желудок и голова закружились почти с той же скоростью, что и «Андраста», а пение Броунжера производило какое-то гипнотическое действие.

— Сейчас пальцы большого человека разомкнутся… разомкнутся… разомкнутся… и он упадет вниз… упадет вниз… упадет вниз…

Мне были известны такие песенки, я видел, как они действуют на Земле, когда присутствовал на нескольких шабашах. Я зацепился и постарался заткнуть уши, чтобы не слышать этого пения.

— Дюффус, спускайся! — крикнула Аннис. — Я кое-что придумала, чтобы избавиться от него!

— Он упадет вниз, упадет вниз! — пел Броунжер, опять приблизившись ко мне. — Броунжер будет колдовать, и Дюффус упадет вниз!

И только сейчас я начал кое-что понимать. Огромное крылатое существо бросилось на меня из огненного облака. Большие черные крылья угрожающе хлопали, а своими челюстями страшилище намеревалось оторвать меня от мачты. Я уже чувствовал свирепое дыхание, когда оно… Я наклонил голову… и оно пропало. Воображаемые ужасы пропадают, если поймешь, что они воображаемые. Броунжер снова запрыгал. В его свинячих глазках было удивление, когда он понял, что колдовство не сработало.

Тогда он стал воздействовать на мой мозг. Я уже не висел на мачте корабля, а был на Земле и судорожно цеплялся за веревку, привязанную к бамперу автомобиля, мчавшегося по шоссе близ Лос-Анджелеса. За мной мчалась дюжина других машин со сверкающими зубоподобными решетками и их гудки холодили мою кровь. Ужас пронизывал все мое существо. Автомобиль мчался все быстрее и быстрее. А я чувствовал себя загнанным кроликом. Я был приманкой для рычащих механических чудовищ, преследующих меня. Я должен скрыться, должен уйти отсюда…

— Дюффус, Дюффус, стой! Это только колдовство! — достиг меня голос Аннис, когда держась за веревку одной рукой, я готовился отпустить ее.

Я уже откинулся назад, и Броунжер запел свою песню ликования. Но я, опомнившись, крепко ухватился за канат и вновь укрепился на мачте. На этот раз Броунжер был близок к успеху. Каким-то образом он узнал, чего я боюсь, и сделал этот страх реальным для меня, причем сделано это было с большой достоверностью. Я вдруг вспомнил все опасности своего мира, которых в этом мире не было, и эти страхи чуть не погубили меня.

Броунжер снова завертелся, но на этот раз он сделал ошибку. Он не учел моего роста и длины рук. Я вытянул руку и схватил этого колдуна за голую ногу. Он заверещал и стал лягать меня, но я только подтащил его поближе и покрепче ухватил, Он вонял, как тухлая рыба, и был холодным, как само море. Я содрогнулся при прикосновении к этому липкому существу, но не выпустил. Он ругался и лягался, но я крепко держал его и спускался вниз.

Мы оказались на палубе гораздо быстрее, по сравнению с тем, когда я забирался наверх. Руки горели от веревочных узлов и борьбы с орущим и ругающимся Броунжером. Он пытался поцарапать мне лицо своими когтями на перепончатых лапах. Я с размаху ударил кулаком в ухмыляющуюся морду, но он, как взбесившаяся собака, вцепился зубами в мою руку. Мы покатились по палубе, а все матросы разбежались кто куда.

Я был в три-четыре раза крупнее его, а по весу превосходил еще больше, но мускулы Броунжера были стальными и его яростное сопротивление сдерживать было трудно. Дважды он провел когтями по моей шее и груди. Его ноги выцарапали татуировку на моем животе, а зубы раз за разом впивались в горло. Я пригвоздил его к палубе, но он все пытался выбраться из-под меня и вскарабкаться обратно на мачту. Я рискнул осмотреться. «Андраста» барахталась без управления, а шквал был уже совсем близко.

— Пошлите команду на снасти! — крикнул я капитану. — А то шквал неминуемо погубит нас!

То, что я отвлекся, чуть не стало для меня роковым. Его когтистые лапы сомкнулись на моем горле, ища сонную артерию. Я со всего размаха обрушил оба кулака на его затылок. Этот удар мог бы свалить и быка, и морской демон испустил громкий, пахнущий дохлой рыбой вопль и на некоторое время потерял сознание. Я, истекая кровью, с ранами на шее, плечах, груди и царапинами на лице, с трудом поднялся на ноги, но Броунжер ожил. Он встряхнулся, как собака, вылезшая из воды, и покатился от меня, выкрикивая угрозы в мой адрес. Я бросился за ним, но меня опередила Аннис. Она склонилась над демоном.

— Броунжер, Броунжер, смотри! — скомандовала она, показывая ему что-то.

Она держала в руке нечто, напоминающее маленький, непрерывно мигающий шарик света. Глаза Броунжера застыли, как только натолкнулись на этот источник света.

— Броунжер, я приказываю тебе!

Броунжер склонил голову, его длинные уши захлопали на ветру. Он попытался скрыться от ветра, подняв перепончатую лапу, чтобы защитить лицо, но свет проходил и сквозь нее. Глаза побелели; Броунжер только лежал и смотрел.

— Я приказываю тебе от имени… от имени Древнего и Безначального. Я приказываю тебе от имени Хен Ддихендид.