Читаем Дикий волк полностью

Город загромождали части, обломки, станции шести различных общественных транспортных систем. На Рид-Колледж была станция подземки, но никакой подземки не было. Фуникулер от парка Вашингтона кончался у входа в туннель, который уходил под Вильяметту и на середине заканчивался тупиком. Тем временем предприимчивые люди вспомнили о прогулочных лодках и теперь использовали их как переправу в регулярных рейсах между Линктоном, Ванкувером, Портлендом и Орегон-сити. Прогулка была приятной.

Орр навещал лечебницу в перерывах между работой. Его хозяин, чужак Э’пенемен Асфах, не интересовался рабочим временем, а только результатом работы. Когда выполняется работа, его не касалось,

Орр большую часть времени проводил лежа по утрам в постели, проделывая работу в уме.

Когда он добрался до мастерской и сел за чертежную доску, было уже три часа.

Асфах в зале ждал посетителей. Его штат состоял из трех дизайнеров и имел связь с многочисленными фабриками, производившими кухонное оборудование: посуду, принадлежности, инструменты. Промышленность и распределение сильно пострадали во время Разрыва. В такой обстановке маленькие фирмы оказались в выгодном положении. В Орегоне множество таких фирм принадлежало альдебаранцам. Они оказались хорошими управляющими и отличными торговцами, хотя для ручной работы, конечно, нанимали людей. Правительству они нравились, так как охотно подчинялись контролю и платили налоги, а тем временем мировая экономика восстанавливалась.

Президент Мердль предсказывал возвращение к нормальному состоянию до Рождества.

Асфах торговал оптом и в розницу, и его мастерская пользовалась доброй славой из-за хорошего качества товара и невысоких цен. После Разрыва домохозяйки, неожиданно обнаружившие себя в незнакомых кухнях, в большом количестве закупали товары, Орр раздумывал над чертежом, когда услышал чьи-то слова:

— Пожалуй, эта мутовка лучше.

Голос напоминал голос его жены, поэтому он встал и выглянул в зал. Асфах показывал что-то коричневой женщине среднего возраста и роста, приблизительно лет тридцати, с короткими черными волнистыми волосами.

— Хитзер, — сказал он, подходя.

Она обернулась и долго смотрела на него.

— Орр, — сказал она. — Джордж Орр. Верно? Где мы с вами встречались?

— В…

Он запнулся.

— Вы юрист?

Э’пенемен Асфах стоял огромный, в зеленой броне, держа мутовку.

— Нет. Секретарь. Работаю у Ратти Гудхью в Пендлтон-билдинг.

— Должно быть, там. Я был там однажды. Вам это нравится? Это я придумал.

Он взял с прилавка другую мутовку и показал ей.

— Хорошее равновесие. Видите?

— Выглядит неплохо, — ответила она. — Вы здесь работаете? Я вспомнила. Вы были в каком-то кабинете на Старк-сити у врача.

Он понятия не имел, многое ли она помнит.

У его жены, конечно, была серая кожа.

Говорят, что серые люди по-прежнему существуют, особенно на Среднем Западе и в Германии, но большинство стали белыми, черными, коричневыми, красными, желтыми и смешанными. Его жена была гораздо мягче этой женщины. Хитзер держала большую черную сумку с медной пряжкой. Внутри нее, несомненно, полпинты виски. Его жена была неагрессивна, хоть и храбра, с робкими манерами. Это не его жена, а совсем другая женщина, яркая и трудная.

— Правильно, — сказал он. — До Разрыва. У нас… Мисс Лилач, мы договорились пообедать у «Дейва» на Анкенн и не смогли.

— Я не мисс Лилач, это моя девичья фамилия. Я миссис Энбрюс.

Она с любопытством смотрела на него. Он стоял, примиряясь с реальностью.

— Мой муж погиб на войне на Ближнем Востоке, — добавила она.

— Да, — ответил Орр.

— Вы все это разработали?

— Большую часть. А это вам нравится?

Он достал медный котелок, массивный, но элегантный, такой же совершенный в пропорциях, как парусный корабль.

— Конечно, — согласилась она.

Он кивнул и она заметила:

— Вы хороший художник.

— Мистер Орр хороший мастер, — без выражения произнес его хозяин из своего левого локтя,

— Слушайте, я вспомнила, — неожиданно сказала Хитзер. — Конечно! Это было до Разрыва, поэтому у меня в голове все и смешалось. Вы видели сны, вернее, вы думали, что ваши сны становятся реальностью? Верно? Доктор заставлял вас видеть все новые и новые сны, а вы не хотели и искали способа избавиться от добровольной терапии. Видите, я помню. Вы попали к доброму врачу?

— Нет. Я их перерос, — сказал Орр.

Он рассмеялся. Она тоже рассмеялась.

— А как же с вашими сновидениями?

— О, я продолжаю их видеть.

— Я думала, вы можете изменить мир. И это все, что вы смогли сделать? Эта мешанина?

— Пришлось, — сказал он.

Он сам предпочел бы меньше путаницы, но от него это не зависело, по крайней мере она оказалась здесь. Он искал ее, не нашел и в поисках утешения занялся работой. Работа давала немного, но нравилась ему, а он терпелив. Но теперь молчаливая печаль по потерянной жене должна кончиться, потому что вот она стоит — яростная, непокорная, хрупкая и незнакомая, которую нужно завоевывать заново.

Он знал ее. Знал ее характер, знал, как заставить ее говорить, смеяться.

— Хотите кофе? Рядом кафе. Мне пора сделать перерыв.

Было четверть пятого. Она посмотрела на чужака.

— Конечно, я хочу кофе, но…