Читаем Дикий волк полностью

А сейчас многоэтажные гаражи ушли вслед за динозаврами, а большинство огромных магазинов опустело. Каток не заливался двадцать лет. Сквозь дорожное покрытие проросли деревья. Голоса в длинных полуосвещенных и полузаброшенных аркадах звучали глухо.

«Руби Лу» находился на верхнем уровне.

Ветви конского каштана почти скрыли стеклянный фасад. Над головой было небо глубоко зеленого цвета — таким его можно видеть только в те редкие весенние вечера, когда оно расчищается после дождя. Хитзер посмотрела на небо, далекое, невероятное, спокойное. Сердце у нее вздрогнуло, она почувствовала, как тревога спадает с нее, как шелуха. Но так продолжалось недолго, что-то держало ее. Она приостановилась и посмотрела на пустые темные переходы. Странное место.

— Здесь страшно, — сказала она.

Джордж пожал плечами, но лицо у него было напряжено и угрюмо.

Поднялся ветер, слишком теплый для апреля в прежние дни, влажный, горячий ветер, шевельнувший большие, с зелеными пальцами ветви каштана, поднявший мусор в длинном пустынном переходе. Красная неоновая вывеска за ветвями, казалось, потускнела и дрогнула на ветру, изменила форму. Больше на ней не значилось «Руби Лу», на ней ничего не значилось. Больше ничего не имело значения. Ветер дул в пустых промежутках между строениями. Хитзер отвернулась от Джорджа и подошла к ближайшей стене: она плакала. Инстинктивно ей хотелось спрятаться, забраться в угол и спрятаться.

— Что, милая? Все в порядке. Держись, все будет хорошо.

«Я схожу с ума, — подумала она, — не Джордж, а я схожу с ума».

— Все будет хорошо, — прошептал он еще раз.

Но она по голосу слышала, что он в это не верит. И в руках его это чувствовалось — не верит.

— Что с нами? — отчаянно воскликнула она.

— Не знаю, — ответил он почти невнимательно.

Он поднял голову и чуть отвернулся, хотя по-прежнему прижимал ее к себе, чтобы она не плакала. Казалось, он к чему-то прислушивается. Она почувствовала, как сильно забилось сердце у него в груди.

— Хитзер, послушай, я должен вернуться.

— Куда? Что происходит?

Голос ее звучал тонко и высоко.

— К Хаберу. Я должен идти немедленно. Жди меня в ресторане, Хитзер, не ходи за мной.

И он пошел. Она пошла за ним. Он шел, не оглядываясь, быстро спустился по лестнице, прошел под арками, мимо сухих фонтанов и вышел к стендам фуникулеров.

Здесь ждал фуникулер. Джордж сел в него. Она задыхаясь, подбежала, когда кабина тронулась.

— Что с тобой, Джордж?

— Прости.

Он тоже тяжело дышал.

— Я должен идти туда. Тебе не надо вмешиваться.

— Во что?

Она его ненавидела. Они сидели на противоположных сиденьях, отдуваясь.

— Что за глупости? Зачем тебе возвращаться?

— Хабер…

Голос Джорджа на мгновение дрогнул.

— Он видит сон.

Глубокий безымянный ужас закрался к Хитзер. Она отбросила его.

— Видит сон? Ну и что?

До сих пор она смотрела только на него.

Фуникулер пересекал реку, вися высоко над водой, но никакой воды не было, река высохла. Дно ее растрескалось, покрылось илом, грязью и множеством костей, каких-то предметов и умирающей рыбы. Большие корабли лежали с накренившимися палубами.

Строения Нижнего города Портленда, столицы мира, высокие, новые; прекрасные кубы из камня и стекла, чередовавшиеся с зеленым зонами; крепости правительства — Исследование и Развитие, Связь, Промышленность, Экономическое Планирование, Контроль за Окружающей Средой — все они расплывались, таяли, как медузы на солнце, углы оплывали, вязкие и тягучие.

Фуникулер шел быстро и не останавливался на станциях.

«Что-то случилось с кабелем» — подумала Хитзер отвлеченно.

Они неслись над исчезающим городом достаточно низко, чтобы слышать грохот и крики.

Когда фуникулер поднялся выше, за головой Джорджа поднялась Маунт-Худ. Должно быть, он увидел в глазах Хитзер огненный отблеск, потому что сразу повернулся к огненному конусу.

Вагон несся вперед между расплывающимся городом «и бесформенным небом.

— Сегодня все идет кувырком. — сказала женщина в глубине вагона громким дрожащим голосом.

Зарево извержения было ужасно и величественно. Его огромная природная энергия, казалось, действовала успокаивающе на фоне того пустого пространства, которое раскинулось перед вагоном.

Предчувствие, охватившее Хитзер, когда она перевела взгляд вниз, не обмануло ее.

Оно было здесь. Пространство или период времени, или разновидность пустоты.

Присутствие отсутствия, нечто непостижимое и без определенности, куда все падало и откуда ничего не выходило. Ужасное и в то же время никакое.

Когда вагон остановился, Джордж устремился в это Ничто. Он оглянулся на Хитзер и крикнул:

— Подожди меня, Хитзер, не ходи за мной.

Хотя она старалась послушаться его, Это пришло к ней.

Хитзер быстро к нему приближалась.

Она обнаружила, что вокруг нее все исчезло, что она затерялась в темной пустоте, что она без головы, в отчаянии зовет мужа, зовет и падает в сухую пропасть.