В Советском Союзе благодаря ряду природоохранных мероприятий удалось восстановить численность многих видов диких копытных. Классическим примером стал сайгак, который из вымирающего вида, едва насчитывающего тысячу голов, стал самым многочисленным промысловым диким копытным нашей страны. Лось из редкого животного европейской части СССР стал обычным охотничьим животным, общее поголовье которого приближается к 900 тысячам. Европейский благородный олень за последние десятилетия увеличил свою численность более чем в 100 раз. В сотни раз возросло поголовье дикого северного оленя и т. д. Главным образом благодаря созданию заповедников удалось спасти от полного исчезновения таких редких копытных, как кулан, горал, кавказские туры, бухарский олень, винторогий козел.

Конечно, не со всеми видами диких копытных положение сегодня благополучно. В первое издание Красной книга СССР (1978 год) было внесено 12 видов копытных, главным образом тех, чьи места обитания разрушены или почти полностью заняты домашними животными (дикие бараны, винторогий козел, бухарский олень и др.). Однако уже во втором издании Красной книги, которое скоро выйдет в свет, такие дикие копытные, как зубр и северный олень с Новой Земли, получили статус восстановленных! Есть основания надеяться, что за ними в недалеком будущем последуют и ряд других видов. Расширение системы заповедных территорий, создание ферм по разведению редких видов и другие мероприятия, предусмотренные Законом об охране и использовании животного мира СССР, вступившим в силу 1 января 1981 года, в большой мере обеспечивают решение задачи восстановления и охраны этой замечательной группы диких животных.

Вступление

«Шириной стадо было миль двадцать, не меньше — другого его края нам разглядеть не удалось, а длиной так и все шестьдесят миль, коли не больше. Целых два графства сплошь одни бизоны! Может, сто тысяч, может, миллион, а может, и сто миллионов. Откуда мне знать!» Так описал стадо бизонов в канзасской прерии один из первых поселенцев, и это отнюдь не охотничья побасенка. Первопроходцы американского Запада были ошеломлены при виде неисчислимых полчищ бизонов, двигавшихся всюду, куда хватал глаз, и порой затемнявших солнце пылью, которую поднимали их копыта. Такое зрелище вызывало в зрителях почти благоговейное чувство, и это понятно: никакие другие четвероногие из всех когда-либо обитавших на Земле не собирались вместе в таких колоссальных количествах. Но в будущем, скорее всего, увидеть подобное никому уже не доведется.

Стада бизонов давно исчезли с американских равнин, а их немногие уцелевшие потомки живы только благодаря тому, что люди стали их оберегать. Однако гигантские стада, представляющие собой одно из самых необычных явлений в жизни животных, в незапамятные времена бродили и по другим континентам, о чем свидетельствуют, например, рисунки доисторических людей во французских пещерах. Кое-где большие стада пока еще сохранились. Так, на равнинах Серенгети в Восточной Африке ежегодно в период дождей до ста тысяч гну собираются вместе перед началом длительных миграций к зеленеющим пастбищам. В движении это гигантское стадо, одно из величественнейших зрелищ природы, кажется каким-то единым организмом, а не просто беспорядочным скопищем животных, оказавшихся в одном и том же месте в одно и то же время. Стадо словно бы обладает индивидуальностью и особой жизнью.

Но, собственно говоря, что такое стадо? Словарь определяет это понятие так: «Группа животных, обычно крупных, держащихся вместе». К стаду копытных такое определение, бесспорно, подходит, но точно так же оно подходит и к стае волков, прайду львов, косяку тунцов. Натуралист Олдо Леопольд дал более точное определение стада: «Любое большое скопление или обособленная группа копытных». Но даже и это определение не выражает той важнейшей взаимосвязи между животными, которая превращает стадо в единое дисциплинированное сообщество. Ведь стадо — действительно единое целое, обязанное своим выживанием отдельным входящим в него животным, которые в свою очередь собственным выживанием обязаны всей группе. Американский эколог Д. Р. Маккаллох в своей работе о карликовом вапити пишет, что «безопасность стада обеспечивается единством всей массы животных, бегущих в организованном порядке. Под угрозой оказываются лишь особи по краям, но даже они защищены многочисленностью взметывающихся копыт, волнообразным движением всей группьги непрерывными перемещениями внутри нее. Все это дезориентирующе воздействует на наблюдателя».