Читаем Дикие грехи полностью

Его мужественность только подчеркивала образ заядлого одиночки, но Тарин пришла к пониманию, что в нём было скрыто намного больше. Конечно он мог быть агрессивным, замкнутым и неуравновешенным, но также он показал, что может быть внимательным, поддерживающим, нежным, и даже снисходительным – ну, по крайней мере, с ней.

А о том, как его сексуальные аппетиты совпадали с её, и говорить не было нужды. Сама того не осознавая, Тарин каким-то образом немного погрузилась в фантазию об их союзе, даже не смотря на то, что сопротивлялась желанию пометить его. Как это было хреново.

– Уже почти полночь, – огласил Ник, поднимаясь со своего места. – Пора начинать церемонию.

Тарин нахмурила брови, когда заметила, как сердито Трей смотрел на Альфу.

Конечно Трей был чертовски антисоциальным с 99% населения – она работала с ним в этом направлении – но, когда он так хмурился, это обычно означало, что тот, на кого был направлен взгляд, его взбесил.

Мысленно напомнив себе спросить Трея об этом позже, она поднялась и потянула его в широкий круг, в который выстроилась стая вокруг женящейся пары.

Она прижалась спиной к Трею, когда он обвил её руками.

Как и всегда, Тарин не чувствовала себя слишком скованной или притесненной его огромным телом. Она ощущала себя с ним в безопасности и защищенной.

Ровно в полночь Ник начал говорить ритуальные слова, взывая к месяцу, чтобы тот благословил их союз. Тарин была на нескольких таких церемониях раньше, и сила этого священного события никогда не переставала её удивлять.

Хотя ритуальные слова не имели реальной силы, а церемония была демонстрацией преданности друг другу и желанием отметить это, всё равно необычная атмосфера заставляла мурашки бежать по телу, а её волчицу – взволнованно метаться.

Но больше всего поразило Тарин единство сильных эмоций, отображающихся на лицах женящейся пары.

Быть любимой, обожаемой и почитаемой человеком, которого ты любишь, должно быть, самое потрясающее чувство во всем мире. И это то, чего у нее никогда не будет.

Она почувствовала лишь легкий укол зависти. Было просто не возможно не радоваться за тех, кто нашел это. На мгновение она представила, каково было бы познать такие чувства с Треем, но быстро избавилась от глупой мысли.

– Как считаешь, что они сделают? – прошептал он ей в ухо.

Она знала, о чем он спрашивал. Занятие сексом было традиционным празднованием брачной церемонии, хотя большинство предпочитало заниматься этим в уединенности своих домов после окончания вечеринки, но были и такие, которые отдавались своим эксгибиционистическим потребностям и занимались сексом в полнолуние не зависимо от того, кто мог смотреть.

Она прошептала свой ответ:

– Ну, я говорила с Леной всего пару раз, и она мне показалась достаточно застенчивой, поэтому сомневаюсь, что она захочет заниматься этим у всех на глазах. Но и в тихом омуте черти водятся.

Зная, каким доминантным и властным был его волк, она сказала:

– Мне не нужно даже спрашивать, чтобы ты предпочел.

– О?

– Тебе бы понравилось, что все смотрят. Ты тот ещё эксгибиционист, даже для оборотня.

Трей лишь пожал плечами.

– У всех нас есть свои заскоки. Хочешь знать, что я думаю? Думаю, тебе бы понравилось идея о людях, которые смотрят, как я прижимаю тебя своим телом и трахаю.

Игнорируя трепет в животе, она ответила:

– Выдаёшь желаемое за действительное, Трей.

– Тебе бы понравилось, если бы люди увидели, какой послушной девочкой ты можешь быть для меня, насколько хорошо ты принимаешь мой член.

Он бы этого хотел. Не здесь, в окружении всех этих странных волков, которых Трей не знал и не доверял им, но он не смог удержаться от поддразнивания её этой идей.

– Осторожнее, а то опять зависнешь в своей Фантазиляндии, вдруг не вернешься оттуда?

– Значит, если я прямо сейчас проскользну своим пальцем внутрь тебя, ты не будешь влажной?

– Нет, – с легкостью соврала она.

Он глубоко вдохнул.

– Я чую запах твоего возбуждения, Тарин. Я это чувствую. Просто, чтобы быть уверенным…

Ощутив, как его рука незаметно ползла по её спине она прошипела:

– Трей, не смей.

– Шшш, перестань. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы все обернулись и наблюдали. Я – то не против.

Он проник под платье, отодвинул стринги в сторону и ввел в неё палец. Трей застонал, её мышцы сжались вокруг его пальца.

– Прекрасная и влажная, я так и знал, что ты будешь такой.

– Сейчас же убери руку.

– Запомни, это сладкое местечко – мое. Я играю с ним, когда захочу.

– Ты…

– Ш-ш-ш, – прошептал он снова, вынимая палец и вновь обнимая её. – Неужели ты думаешь, что я позволю себе потерять бдительность вокруг всех этих волков, когда должен защищать тебя? Вот, с другой стороны, если бы мы были на нашей территории в окружении нашей стаи, тогда…

Он позволил предложению затянуться и улыбнулся, ощутив её возросшее возбуждение. Трей знал, Тарин никогда не признает, что эта идея её завела.

– Итак, – начал Ник, – вступаешь ли ты, Роберт, и ты, Лена в этот союз с чистым сердцем, разумом, всей душой и телом?

– Да, – ответили они в унисон.