Читаем Дикая магия полностью

Видела гигантские деревья, верхушками пронзающие небо. Видела утесы, такие белые, что казалось, они вырезаны изо льда: но они были усыпаны цветами и увиты плющом — ничего похожего на ледяные скалы волшебного острова Мастера. Не раз она встречала в своих видениях женщину в красном платье, с длинными светлыми волосами, украшенными цветами. Она смеялась, откинув голову, и Роза Эльды не могла хорошо рассмотреть ее лицо, но что-то в ней было очень знакомым, при виде этой женщины пульс у нее учащался. Рядом с ней, чуть позади, стоял высокий мужчина, одетый во все голубое, длинные соломенно-желтые волосы развевались на ветру. Его рука нежно и страстно обнимала ее за талию. У их ног сидел огромный зверь с черным мехом. Он потянулся и зевнул, и она увидела темно-красный зев, острые клыки, длинный язык. Это видение все время возвращалось к ней, днем и ночью. Но она никак не могла рассмотреть мужчину и не узнавала женщину, хотя инстинктивно понимала, что видит саму себя словно в зеркале. Неужели когда-то она была так счастлива? Та женщина казалась сильной, восторженной, свободной. Роза Эльды не могла примерить ее образ на себе, потому что жизнь слишком изменила ее. А мужчина, что стоял рядом, — он мог быть ее мужем в другое время, в другой жизни. Все это выглядело как жестокая насмешка.

Самая большая жестокость заключалась в том, что живот той женщины был большим и круглым. В другое время, в другом месте, с другим мужем она зачала ребенка.

Но если так было, почему у нее не получалось сейчас? Она вздохнула и прижала руку к своему плоскому животу.

— Расти, — яростно прошептала она. — Расти же!

Но что толку от слов, если внутри не было семени? Прошло почти две недели с тех пор, как Вран был с ней последний раз, но и тогда он вышел из нее прежде, чем изверглось семя: кто-то из замужних женщин рассказал ему, что мужское семя может повредить растущему в утробе ребенку. А когда она посмотрела на него в недоумении и смятении, он погладил ее по лицу и уверил, что, как только ребенок родится, они смогут получать друг от друга еще больше удовольствия, чем раньше, потому что тогда уже никто не посмеет смотреть на них косо, ведь у них будет наследник, продолжатель рода.

Она очнулась от своих мыслей, почувствовав, как что-то щекочет ее руку, лежащую на стеблях растений в глиняной кадке, у которой она стояла. Упрямый зеленый росток пробивался между ее большим и указательным пальцами, его быстрый рост был виден невооруженным глазом. Она отдернула руку — со страхом и одновременно с любопытством. Росток продолжал тянуться вверх, разворачивал зеленую головку, выпускал маленькие листочки, сначала одну пару, потом другую. Вскоре появились бутоны, а потом — среди холодной эйранской зимы, окруженный замерзшими и почерневшими растениями — он расцвел дюжиной прекрасных бледно-розовых цветов.

Роза Эльды удивленно смотрела на это чудо, потом перевела взгляд на руку. Вдохнула аромат цветов. Это не было иллюзией, нет. Ее пальцы покалывало. Она осторожно прикоснулась ими к цветку, к новым побегам, еще голым и безлистным.

— Растите, — прошептала она.

И они росли.

Роза Эльды смотрела на цветы широко раскрытыми глазами. Потом ей в голову пришла мысль, и она улыбнулась. Если она сумела оживить своей магией растение, может, у нее получится направить ту же силу, или еще большую, внутрь себя? Она вернулась в свои комнаты, ее щеки горели, но не только от мороза.

Король только что вернулся с охоты и снимал грязную одежду. Она сбросила плащ, накидку и платье на пол и с такой настойчивостью стала ласкать мужа, что никакая железная выдержка не помогла бы ему.

Король Вран Ашарсон, лорд Северных островов, объявил о беременности своей жены в тот же самый вечер, послал воронов и гонцов на каждый эйранский остров, в каждый город с радостной вестью о том, что королева, Роза Эльды, носит его наследника. В честь этого был устроен роскошный пир. Многие вздохнули с облегчением. Однако немало было и таких, чьи планы рушились от этого известия. Мать короля не выходила из своих комнат под предлогом болезни и с еще большим нетерпением ожидала прибытия сейды.