Читаем Дикая магия полностью

Мужчина был высоким и бледным, с волосами желтовато-белого цвета, как шкура белого медведя, и бледными, как у кальмара, глазами. Когда он улыбнулся, Capo почувствовал себя так, будто все его внутренности вот-вот превратятся в воду. На руках у него сидела маленькая черная кошка, на которой был красный ошейник и намордник искусной работы. Не в состоянии смотреть на мужчину, Capo сфокусировал внимание на кошке. Все в ее поведении говорило о том, что она раздражена: вставшая дыбом шерсть вдоль позвоночника, круговые движения черного хвоста, то, как она отводила голову от длинных пальцев мужчины, которые ритмично поглаживали ее по шее. Он увидел, как ее когти — жемчужно-розовые и острые, словно иглы, — впивались в руку мужчины при каждом ее движении, как ее глаза сияют яростью из-за этого унизительного положения. И он вспомнил, что торговцы рассказывали о высоком бледном человеке с кошкой, который стоял позади Тайхо Ишиана, пока тот разглагольствовал о войне против Севера.

Когда Capo снова осмелился поднять взгляд, мужчина смотрел на него: но не в лицо, а в то место над сердцем, где под туникой в кожаном мешочке висел камень, — как будто его пристальный взгляд мог проникнуть под материю и почувствовать спрятанный там предмет. Камень же, казалось, был встревожен присутствием этого странного человека: он обжег кожу холодом, а потом начал ровно пульсировать, отчего Capo почувствовал головокружение, слабость и горячее желание оказаться подальше отсюда. Он уже повернулся, чтобы уйти, но путь ему преградил подошедший Тайхо Ишиан.

Однако лорд Кантары едва удостоил Capo взгляда — он возбужденно схватил Руи Финко за руку и потянул его в сторону. Он выглядел так, будто выпил целую бутыль араки, глаза его были выпучены и горели страстью, а обычно сурово-неподвижное лицо покраснело и оживилось.

— Наши усилия дали даже лучший результат, чем мы могли надеяться!

Это все, что удалось услышать Capo. В тот момент, когда Тайхо Ишиан начал говорить, бледный мужчина подошел к Capo и положил руку ему на плечо. Ужасный холод разлился по телу Capo. Казалось, ледяная вода наполняет его живот, грудь. Он не мог пошевелиться и едва дышал. Он ждал, что его, как обычно, захлестнет поток образов — шквал воспоминаний и желаний, отрывочные мысли и неконтролируемые побуждения, — но он не почувствовал ничего, кроме ужасного, парализующего холода, образы были столь призрачны и слабы, что можно было принять их за проявления его собственной фантазии. Затем холод исчез, и Capo понял, что бледный человек отдернул от него руку, как будто обжегся, и теперь пятился назад. Кошка, почувствовав ослабление хватки, выскочила из его рук и побежала под стол, волоча за собой красный поводок. Однако мужчина, казалось, даже не заметил этого — глаза его смотрели на Capo, выражая смертельный страх. Capo уже видел такой взгляд — у рабов, над которыми издевался Танто, у кролика, слегка прибитого, но еще живого. Последний раз он видел этот взгляд у старой кочевницы, которую Фавио привел на борт судна в Пексе, чтобы она полечила не приходившего в сознание Танто. Камень смерти — так она назвала его амулет и скрылась. А Capo остался один на один со своими снами, в которых его преследовали люди, ненамеренно убитые им на Большой Ярмарке.

Его рука потянулась к камню, а бледный начал что-то быстро, нечленораздельно бормотать.

— Ради Фаллы, Виралай, — резко одернул его лорд Форента, глядя на колдуна через плечо Тайхо Ишиана. — Постарайся не выставлять себя полным дураком, и нас в том числе, в столь избранном обществе. — Потом глаза его сузились, и взгляд скользнул на пол, где из-под накрытого бордовой скатертью стола торчал черный кошачий хвост. — Поймай свое животное и закрой его в комнате.

Бледный человек — Виралай — колебался. Нужно было поймать кошку, но он не испытывал ни малейшего желания проходить мимо парня, который носит самое страшное оружие в мире у себя на шее, как если бы это была простая безделушка.

Capo с любопытством наблюдал за ним. Потом извинился, кивнув лорду Форента, который подозрительно смотрел на него, и лорду Кантары, не обращавшему на него внимания, и быстро удалился прочь.

— Я проезжал через город Монвия и видел там на улицах людей, кричащих о войне, воющих, как стая волков.

— В Ине, в Голубых лесах, на рыночной площади сожгли изображение северного короля.

— И в Йете тоже.

— Я приехал из Гибеона, где люди редко обращают внимание на такие вещи, но даже там все клянут варваров.

— Лорд Кантары хорошо известен в Гибеоне. Похищение его дочери приняли там близко сердцу.

— Герцог не даст санкций на военные действия, ведь так?

— Сэра не защищена от варварского нападения.

— Ай, ну кто сказал, что они будут нападать? Насколько я слышал, Вран полностью занят своим новым приобретением.

— Это-то и оскорбительно. Предпочесть кочевницу Леди Йетры! Это возмутительно!

— Но это лицо, однако…

— Виро, ты бы придержал язык, а не то загремишь на костер.

— Казна не потянет расходов на новую войну.