Читаем Дикая магия полностью

Халли перевел изумленный взгляд с сияющих глаз Катлы на лицо Йенны Финнсен и почувствовал, как сердце его тяжело забилось в груди. Он открыл было рот, чтобы что-нибудь сказать, но не смог произнести ни слова. А Йенна, ошибочно приняв его молчание и смущение за равнодушие, отвела от него свой ждущий взгляд и отскочила в сторону как ошпаренная, покраснев до корней волос. В конце концов ему удалось довольно грубо поприветствовать ее, а потом он сбежал, пробормотав что-то невнятное насчет того, что ему срочно нужно найти Тэма Лисицу и доложить обо всем. И с тех пор, несмотря на то, что желал бы сказать Йенне все ласковые слова, какие только знал, он не мог заставить себя даже просто обратиться к ней.

Халли видел, что у других мужчин подобных проблем не было и в помине. Он наблюдал, как Тэм Лисица развеселил ее до слез, угрюмо слушал, как огромный уродливый Урс неуклюже одаривает ее комплиментами, и, стискивая зубы, клял себя за то, что он такой дурак и не может ничего сделать. Но казалось, на него наложено проклятие: куда-то исчез тот уверенный, веселый молодой человек, который обхаживал Йенну на Большой Ярмарке и дразнил ее за то, что она целует изображение короля Врана, а на его месте оказался бессловесный ягненок, как она его когда-то назвала.

Он кинул кости и снова увидел, что очки выпали не в его пользу.

Тэм Лисица рассмеялся.

— Десять кантари!

Он потянулся, собрал кости, подбросил их и аккуратно поймал. Его пальцы ласково погладили отполированные грани костей, как будто он наполнял их магией. Возможно, так оно и было, думал Халли. Он никогда не видел, чтобы Тэм проигрывал в кости, и хотя тот мог просто в совершенстве владеть искусством бросания костей, так, чтобы они всегда ложились как нужно, у Халли это почему-то вызывало сомнения. Еще больше сомнений у него возникало, когда он рассматривал самого Тэма. Актер был хитрым и изворотливым, как лис, и удача никогда не покидала его, касалось ли дело игры, войны или женщин. Пожалуй, Катла была единственной, кто сумел его переиграть, размышлял Халли.

— Десять кантари, мой мальчик! — Тэм усмехнулся. — Что с тобой сегодня? Как будто чайки утащили твою удачу, кошка забрала твой язык, а медведь — твою девушку!

Халли грустно улыбнулся и потянулся к кошельку, чтобы рассчитаться.

— Нет, подожди! — Тэм схватил его за руку. — У меня есть идея получше. Давай удвоим и будем квиты.

Халли помотал головой.

— Я не умею играть в эту игру, и у меня нет никакого желания проигрывать тебе еще больше.

— У меня на уме кое-что другое, — рассмеялся Тэм Лисица, И его глаза засияли. — Это скорее сделка, чем игра на удачу. — Он наклонился к Халли и зашептал ему на ухо.

Халли от удивления моргнул, и его брови сошлись в одну линию. Казалось, он вот-вот ударит актера, но потом лицо его посветлело.

— Хорошо, — сказал он. — Ты в игре.

Катла оставила подружку на попечение обходительного Урса. Несмотря на его размеры, он был совершенно безобиден. Да и что можно натворить под открытым небом на борту «Снежного Волка»? Единственным укрытием здесь была ширма уборной, но это вряд ли располагало к романтике.

Позади послышался смех Йенны, звенящий, как колокольчик. Катла увидела, как брат кинул на возлюбленную голодный взгляд.

Бедный Халли.

Сводничество вовсе не было в натуре Катлы, но ее раздражало зрелище влюбленных, которые ведут себя так по-идиотски. Она решила за время этого плавания сделать все, чтобы они снова сошлись. Мысль о том, что придется целую зиму наблюдать, как эти двое старательно избегают друг друга, казалась ей нелепой, хотя идея провести зиму, глядя на то, как они строят друг другу глазки и шепчутся в уголках, едва ли была лучше.

Она переступила через кольцо каната, схватила пустую корзину, перевернула кверху дном и уселась на нее, ухмыляясь, как маленький бесенок.

— Что, опять проиграл, братец?

Халли посмотрел на нее.

— Это всего лишь игра.

— Ага, и вовсе не в кости, должна заметить.

— Как поживает мой любимый тролль с самым острым языком во всей Эйре? — спросил ее Тэм.

Он прислонился спиной к борту корабля, с наслаждением вытянул свои длинные ноги и холодно окинул ее взглядом. Серебряная брошь с сияющим синим камнем скрепляла у него на груди широкий, отороченный мехом плащ. Кристаллики соли мерцали в густых, песочного цвета волосах и на ракушках, которые их украшали. Серо-зеленые глаза внимательно оценивали ее.

Неожиданно Катла осознала, насколько мала ей туника (она одолжила ее у меньшей ростом Беллы, пока ее собственная сохла после стирки, которую она устроила, чтобы наконец избавиться от запаха Фента), как плотно она обтягивает ее грудь и какая огромная дыра красуется на штанах, демонстрируя загорелую кожу.

Она увидела, как взгляд его скользнул вниз, к дыре, словно он прочитал ее мысли. Когда она прикрыла дыру рукой, он стал бесхитростно рассматривать ее лицо, при этом вид у него был как у простодушного ребенка. Потом уголок его губ искривился в злой усмешке, обнажив острый резец. Наклонив голову, он смотрел на нее оценивающим взглядом, от которого она почувствовала себя раздетой.