Читаем Дикая Лиза полностью

Через пару минут она вернулась с большой цветной фотографией в рамке под стеклом. На Лизу смотрела красивая белокурая женщина. Виталий Морозов обнимал ее за плечи, а второй рукой привлек к себе Катю. На снимке девочке было лет десять, не больше. Все семейство выглядело до умопомрачения счастливым и беззаботным.

— Когда мама уехала в Москву, папа страшно рассердился и велел все ее портреты убрать, а тот, который стоял на столе, порвал на клочки. Но я его не послушалась, и он мне до сих пор ничего не говорит. — Девочка провела бережно пальцем по стеклу. — Это мы отдыхали в Сочи, в заводском санатории. — Катя робко заглянула Лизе в глаза. — Ну, что? Узнала? Это моя мама! Правда, очень красивая?

— Очень! Очень красивая! Я думала, ты похожа на папу, а, оказывается, больше на маму. — Ответила Лиза

— Я просто черненькая, как папа, — вздохнула Катя и опять спросила: — Так ты

помнишь ее! — И когда Лиза, виновато улыбнувшись, пожала в ответ плечами, попыталась спрятать от нее покрасневшие глаза. — Я не понимаю, как такое могло случиться?

— Я сама не понимаю, врачи так мудрено это объясняют. — Лиза обняла, прижала ее к себе, и Катя не отстранилась. — Иной раз я думаю, — продолжала Лиза, — что лучше: не помнить те страшные события или все-таки вспомнить? И если вдруг вспомню, смогу ли я их пережить? Гибель мужа, затем дочери… Мне сказали, ее звали Юля. Ей было всего три месяца, а сейчас исполнилось бы пять… Знаешь, Катя, я даже во сне вижу только Сашу. Каким он был маленьким, крошечным совсем, как я кормила его грудью… А, может, я вижу свою дочь, только не узнаю?

— Лиза! Все будет хорошо! Ты не переживай! Никто тебя не выгонит! — Катя шмыгнула носом и вытерла глаза тыльной стороной ладони. — Сколько захочешь, столько и будешь здесь жить! Прости, что я злилась на тебя! Я многое не понимала! Мне было обидно, что спаслась ты, а не мама! Но ты же не виновата, что так сложилось! Папа говорит, что это уникальный случай. Ты могла много раз погибнуть, но выжила. Наверно, потому, что в твоей жизни было много испытаний, и ты умеешь бороться за свою жизнь. Папа сказал, что ты — редкая женщина, и мне надо многому у тебя учиться.

— Редкая? Твой папа сказал, что я редкая женщина? — поразилась Лиза. — С чего бы это? В последнее время он почти не разговаривает со мной. Я думала, он просто не знает, как от меня избавиться? Сколько проблем у него появилось из-за меня.

— Ты совсем его не знаешь, Лиза, — Катя заглянула ей в глаза. — Все, кто его не знают, думают, что он очень строгий. Но он очень добрый и веселый. Когда мы ездили отдыхать, он играл со мной в прятки. Не мама, а он научил меня прыгать через скакалку и пускать блинчики по воде. А как он играет на гитаре и поет! Они вдвоем с мамой очень красиво пели романсы… «Белой акации гроздья душистые ночь напролет нас сводили с ума…», или «Слышишь, тревожные дуют ветра? Нам расставаться настала пора…». Не бойся его, он хороший!

— Я не боюсь, — улыбнулась Лиза, — просто я не хочу быть обузой. И чувствую себя неловко, потому что понимаю, твой папа приютил меня из жалости.

— Неправда! — насупилась Катя. — Ты спасла нашего Сашу, ты любишь его. Мы не должны тебя жалеть. Мы должны всю жизнь тебя благодарить. Это сказал мне папа. Мы долго с ним разговаривали… Но я была совсем глупая. Вбила себе в голову, что ты — плохая! Что ты — злая! Что тебе только и надо, чтобы остаться в нашем доме, потому что тебе некуда деваться. Но теперь я знаю, ты совсем не такая. Ты живешь у нас ради Саши! Ты его очень любишь! Прости, что ненавидела тебя! — Катя погладила Лизу по больной руке и умоляюще посмотрела на нее. — Давай не будем вспоминать, какой я была противной! Как расстраивала папу! Я уже попросила у него прощения, и он очень обрадовался, что я больше не сержусь на него и хочу, чтобы ты осталась в нашем доме. Летом мы обязательно поедем на море. Ты умеешь плавать?

— Умею, — ответила Лиза, — правда, на море я была всего один раз. И не на Черном, а на Каспийском. Искупаться, правда, не удалось. Было холодно, и на море бушевал шторм.

— Вот видишь, — обрадовалась Катя, — значит, тебе понравится на море. Летом оно голубое-голубое, и шторма не часто случаются. Знаешь, какой там пляж, через три дня в негритянку превратишься. Я попрошу папу, чтобы он научил тебя кататься на водных лыжах и летать на параплане. Он меня тоже обещает научить, но только, когда подрасту…

— Лиза! Лиза! — услышала она за своей спиной и оглянулась. Вот уже полчаса она прогуливалась вдоль школьного забора, поджидая Катю, и все-таки проглядела, когда она вышла из школы.

— Я тебя кричу, а ты не слышишь! — С укоризной произнесла Катя и передала ей свой ранец. — Подержи, я куртку застегну.

Лиза молча наблюдала за тем, как Катя справляется с курткой, натягивает на голову шапочку, затем помогла ей надеть рюкзак.

— Готово! — весело сообщила девочка. — Я тебя из окна увидела. Долго ждешь?

— Совсем недолго, — ответила Лиза, — даже замерзнуть не успела.