Читаем Диггер полностью

— А дальше произошло то, от чего волосы на моей голове встали дыбом! Я добрался до стола с фотоаппаратом и уже протянул к нему руку, как вдруг она стала удлиняться и превратилась… в гигантскую кобру! Змея зашипела и приготовилась напасть на меня самого. Я закричал и попытался увернуться от укуса. Но отделаться от собственной руки не мог. Кобра ужалила меня, и я почувствовал, как все мое тело обмякло и повалилось на пол. Наверное, я пролежал так не один час. Когда я, наконец, пришел в себя, то обнаружил, что мое тело приняло обычную форму. Я взглянул на часы и ахнул от изумления! Секундная стрелка быстро бежала назад, против часовой стрелки. Если ориентироваться по часам, я оказался у столика с печатной машинкой за два часа до того момента, как меня укусила кобра. Удивившись этому факту, я тем не менее взял себя в руки, встал и забрал со стола машинку и фотоаппарат. Последний я повесил на шею. После этого я собрался немедленно уйти из комнаты. Попытавшись сделать шаг, я обнаружил, что мои ноги крепко-накрепко пристали к полу. Я наклонился и увидел, что они… пустили корни прямо через подошвы ботинок! Поставив печатную машинку на пол, я попытался отодрать ноги руками. Однако те прочно держались корнями. Внезапно что-то треснуло у меня над головой. Я взглянул наверх и заметил, что поверхность озера заметно приблизилась ко мне. До меня дошло, что потолок в комнате, очевидно, опускается. Я запаниковал! Быть раздавленным глубоко под землей никак не входило в мои планы. Немедленно достав из кармана нож, я принялся перерубать корни, которые прочно пригвоздили меня к полу. Это далось мне с величайшим трудом, поскольку, отрубая каждый корень, я испытывал такую боль, словно отрезал себе палец на ноге. Кроме того, из каждого обрубка тут же начинала струей хлестать кровь. Я старался не обращать на это внимания, поскольку потолок продолжал опускаться и времени, чтобы выбраться из комнаты, у меня оставалось все меньше и меньше.

В конце концов я перерезал последний корешок и чуть ли не ползком двинулся от стола, не забыв прихватить с собой печатную машинку. За мной потянулся широкий кровавый след. Мне было так плохо, что я не помню, как оказался в джунглях. Там, похоже, я потерял сознание. Очнувшись спустя какое-то время, я увидел, что лежу в обычном цеху неподалеку от ткацкого станка. Я с ужасом взглянул на свои ноги, но, к моему изумлению, они вновь оказались нормальными и здоровыми. Я догадался, что опять стал жертвой миража.

В воздухе вокруг меня по-прежнему плавали радужные «медузы» и было светло. «Интересно, сколько времени я пробыл под землей?» — мелькнула у меня мысль. Однако смотреть на часы я не стал, понимая, что теперь доверять им нельзя. Я поднялся на ноги, осмотрелся и заметил неподалеку стоящую на полу печатную машинку. А фотоаппарат Максимилиана Ивановича так и болтался у меня на шее. Решив, что больше меня под землей ничего не держит, я схватил машинку и кинулся на улицу, к канату, ведущему наверх.

Я снова попал под дождь. Он падал крупными каплями, которые стекали по моей голове прямо за шиворот. Было гадко и мокро. Я добежал до каната и принялся карабкаться наверх — к «бетонному небу». Делать это было очень трудно, поскольку мне мешала габаритная печатная машинка. Я старался как мог и вскоре приблизился к трещине в бетоне. Однако как только я забрался в нее, так тут же вновь оказался внизу среди разбросанных куч земли. Так произошло несколько раз, пока я не выбился из сил. Тогда я оставил свои попытки и зашел в цех передохнуть и немного обсохнуть от дождя. Усевшись у станка, я стал вспоминать рассказ сторожа архива о том, как он выбрался наружу. На ум сразу пришли его слова о том, что он поднимался по струям дождя. «Ну конечно! — воскликнул я. — Нужно, чтобы дождь изменил свое направление!» И я стал терпеливо дожидаться, когда дождь переменится. Каждые десять-пятнадцать минут я выбегал из цеха и подставлял руки каплям. Но дождь все время шел сверху вниз. Наконец в какой-то момент я ощутил, что струи попадают на мои ладони снизу. Прихватив машинку, я тотчас бросился к канату и стал карабкаться наверх. На этот раз мне удалось забраться в тайный лаз Максимилиана и даже выбраться из него. Но каково же было мое изумление, когда я нигде не обнаружил ни самого сторожа, ни его жигуленка.