Читаем Диббук полностью

Но, увы, Господь судил иначе. Вы, госпожа Лея, наверняка, как и все мы, обратили внимание на нездоровый вид Ханана, на его бледность и худобу. Несчастный добровольно постился от субботы до субботы, что в его возрасте смертельно опасно. Должен заметить, что я сразу предупредил его о возможном исходе. К нашему всеобщему горю, Ханан не внял голосу рассудка. В результате, нынче, ближе к вечеру мы обнаружили его на площади… (запинается) …обнаружили его на площади… (оглядывается на Сендера)

Сендер(шепотом). Ну скажите уже, скажите! Что вы — слово забыли?

Энох(тихо). …мертвым.

Лея молчит. За все это время она не только не произнесла ни звука, но даже и не пошевельнулась. Сендер и Энох напряженно вглядываются в ее спину, тщетно стараясь уловить хоть какую-нибудь реакцию.

Сендер(шепотом). Вы слишком тихо сказали! Она не слышала! Повторите громче!

Энох. Вот вы и повторите! С меня хватит!

Сендер. Лиенка, ты, наверное, не расслышала последних слов реба Эноха. Он сказал, что Ханан скончался. Такое вот несчастье. Заморил себя голодом. Похороны завтра в полдень, так что, если ты захочешь…

Диббук(Лея, говорящая и ведущая себя как Ханан). Вон! Выйдите вон!

Сендер и Энох в недоумении смотрят друг на друга.

Энох. Вам тоже показалось, реб Сендер?

Сендер. А вам?

Энох. Это был голос Ханана. Я ведь говорил с ним — вот как с вами — всего два часа назад. Я не могу ошибиться.

Сендер. Странно. Вы уверены, что он мертв?

Энох. Уверен ли я! Да я его только что обмывал, реб Сендер! Вот этими вот руками! Конечно, мертв. Это так же верно, как и то, что мы с вами живы…

Диббук. Оставьте меня в покое. Уйдите прочь!

Сендер. Вот! Снова! Храни нас Господь!

Диббук резко встает со стула.

Диббук. Сколько раз нужно повторять одно и то же?

Диббук медленно поворачивается, и теперь становится видно его лицо. Это и Лея, и не Лея. Диббук говорит голосом Ханана, резко, отрывисто; тело существа попрежнему принадлежит Лее, но все его движения, скорее, мужские, чем женские. Диббук делает несколько шагов и останавливается перед потрясенными Сендером и Энохом.

Диббук. Есть ли на земле какое-нибудь место, где можно избавиться от вашего назойливого присутствия? А? От вашей подлости, от вашего лицемерия, от вашей трусости? Есть или нет?

Сендер(пятится). Лея…

Энох. Это не Лея, реб Сендер… Господи… это не Лея…

Диббук. Оставьте меня!

Делает несколько решительных шагов, резким движением распахивает дверь.

Диббук. Вон!

Сендер и Энох выходят наружу. Диббук захлопывает за ними дверь и возвращается в прежнее свое положение — лицом к стене. Сендер и Энох какое-то время ошарашенно смотрят друг на друга.

Сендер. Что это было, реб Энох? Она заболела?

Энох(качает головой). Можно сказать и так. Боюсь только, что это не совсем болезнь.

Сендер. А что же это?

Но ему отвечает не Энох, а другой человек, который не то незаметно вошел, не то загадочным образом перенесся в стоящее в темном углу гостиной кресло. Это рабби Эльханан.

Рабби Эльханан. Диббук.

Исполняется зонг «Душа».

Зонг «Душа»

Рабби Эльханан, высокий длиннобородый старик с посохом, поднимается с кресла и выходит на середину комнаты. Сендер и Энох смотрят на него со страхом, смешанным с недоумением.

Сендер. Кто вы? И как вы здесь оказались?

Рабби Эльханан. Меня впустила ваша служанка. Я Эльханан, раввин из Полесья.