Читаем Дьявол полностью

Вселенная есть здание в два этажа с подвалом.

Верхний этаж — рай, дворец божий, жилище ангелов и святых, полное светов неописуемых и гармоний звуков неизрекаемых, украшенное цветами нетленными, благоуханное ароматами неистощимыми, — царство непорочной святости и непреходящей радости.

Нижний этаж — наш земной мир, населенный человечеством, падшим и страждущим, греховный в жажде искупления, скорбящий, в мечтах о блаженстве, хрупкое царство превратности, опасного коловращения судеб, в

постоянно обновляемой смене и смещении добра и зла.

Подвал — ад: мрачная пропасть, где Сатана со своими ангелами и бесчисленным населением погибших грешников, уплачивает божественной справедливости долг, никогда непогасимый, — царство неисправимого греха, неискупимой преступности, безмерного отчаяния и вечных мук. В католическом представлении этот подвал мира снабжен надстройкой, в которой грех может быть исправлен и искуплен, и страдания облегчаются надеждой: это — чистилище.

Среднее царство представляет собой огромный рассадник душ, которые беспрерывно уходят из него двумя течениями: одно поднимается к небу, другое опускается в ад. Сатана и его несчетное воинство только одной целью и живут, направляя на нее все свое искусство и злобу: как бы увлечь вниз возможно большее число душ, чтобы заселить ад в ущерб раю. И как известно, работают не без успеха.

Где же, собственно, находится ад?

Блаженный Августин в знаменитом трактате своем «O граде божием» предостерегает против этого вопроса, говоря, что ни один человек не в состоянии узнать местоположение ада, если сам бог не открыл ему этой тайны. Но средние века, пытливые насчет мистической географии, не послушались блаженного Августина, и вот — целым, градом пестрых мнений — ад помещается то в воздушных сферах, то на солнце, в Иосафатовой долине, под полюсами, у антиподов, внутри вулканов, в центре земли, на крайнем востоке, на далеких островах, затерянных среди неведомых океанов, иные же отделываются от адской топографии неопределенным, но решительным указанием: «вне мира». Григорий Великий повествует о некотором отшельнике с острова Липари, зревшим однажды, как папы Иоанн и Симон ввергли в кратер тамошнего вулкана душу Теодориха Великого. Альберих от Трех Источников, французский монах, летописец XIII века, хронику которого впоследствии огласил Лейбниц в своих «Accessiones Historicae», полагал, что души сжигаются в Этне. Истории в том же роде рассказывают Аймоин Флеримский (X век) и Цезарий из Гейстербаха (ХП–ХШ вв.), автор «Диалога о чудесах». Св. Брандан (484–578), с именем которого связана легенда об одном из древнейших, конечно, таинственнейших дальних плаваний в Атлантическом океане, видел где–то остров, изрыгающий пламя, в котором демоны в образе кузнецов, ковали молотками распростертые на наковальнях раскаленные души. «Гион Бордосский», французская поэма XIII века, помещает ад на острове, называемый Moysant, а другая поэма, «Olinel», растягивает его «под Татарией». На дальнем баснословном востоке находит пекло герой рыцарской повести, Угоне Альвернийский.

Однако же, наиболее распространенным, господствующим и самым естественным оставалось мнение, согласное с представлением древних, по которому ад находится внутри земли, как вечная угроза бездны, готовой развернуться под ногами грешных. Земная кора — не более, как тонкий потолок ада, дрожащий и трепещущий под напором карающего пламени и воя вечных мук. Земля, красиво одетая солнцем в цветущие поля, густые леса, светлые воды, в действительности — червивый плод: кожа — румяная, а сердцевина — гнилая. Это — яблоко с берегов Мертвого моря: с вида прекрасно, на обоняние душисто, а возьмите его в рот — оно рассыпается пеплом. Червь источивший и испортивший великое яблоко земли, есть Сатана. Данте так буквально и называет его: «Преступный червь, который точит землю», и поразительной силой фантазии рисует картину, как, через падение Сатаны с неба на землю, создалась адская пропасть.