Читаем Дьявол полностью

– Тогда шевели задницей и открывай ворота. Я буду здесь жить и хочу посмотреть, как выглядит это место.

Парень закопошился с цепью, открывая ржавый замок, который оказался незапертым. Он даже и не подумал выйти к ним и привязать коней. Вместо этого он сонно прислонился к нераскрытым воротам, следя за тем, как Кту завязывал вожжи петлей вокруг ветки дерева.

– Сдается мне, ты ленивый ублюдок, которому не повредит всыпать пару горяченьких кнутом. – В голосе Рори явно звучали гнев и нетерпение. – Кто-то же должен обучить тебя манерам. После этого будешь, как ошпаренный, вскакивать при виде меня. А называть меня будешь «господин». А теперь веди меня и покажи дом.

Рори поддал легонько парню по икрам прутом, который он за неимением кнута срезал по дороге.

– Давно ты здесь?

– Всю жизнь, маста. Я и Марая. Мы убежали и прятались. Потом приехал новый хозяин из Англии, но не остался. Говорит, в такой дыре только негритосы жить могут. Мы с Мараей опять убегли, потом возвернулись, а сейчас миссас Фортескью сказала, что мы можем здесь жить и следить за пожитками.

Парнишка по-прежнему никак не мог застегнуть пуговицы на штанах, и взгляд Рори перешел с трясущихся пальцев подростка на рваные панталоны, которые даже в застегнутом состоянии не могли скрыть медленно спадавшую эрекцию.

– Что ты делал, когда я подъехал? Почему так долго не отвечал на звонок?

Питер опустил голову и пальцем голой ноги стал вычерчивать круги на пыльных плитах.

– Да ничего плохого, маста. Совсем ничего плохого. Я не виноват. Меня Марая заставляет заниматься этим. И днем заставляет, и по ночам тоже. Но что ж в этом плохого, маста? Она говорит, ничего плохого, а она старше меня.

– Так ты трахаешь собственную сестру?

Мальчик Питер замотал головой.

– Не трахаю я ее, маста, во всяком случае, не днем. Просто играю сам с собой, а она смотрит. Ей нравится смотреть, как из меня молочко выстреливает. Ночью, да, заставляет меня спать с ней, но сама не спит. Никто не хочет спать с Мараей, вот она и хочет, дура, изголодалась.

Он поднял голову и стыдливо улыбнулся.

– Иди сходи за своей Мараей. Буду ждать здесь. – Рори сдул пыль с одной из скамеек в патио и сел.

Ждать пришлось недолго. Вскоре появилась девушка-мулатка, несколько светлее, чем Питер, и очень хорошенькая в своей неряшливой, неопрятной красоте, одетая в изорванное карнавальное платье, которое, хоть и пропиталось пылью и грязью, свидетельствовало о богатстве ткани и покроя, который вышел из моды по крайней мере лет двадцать назад.

– Я Марая, – объявила она. – Питер сказал, что я вам нужна.

– Нужна. – Рори не встал со скамейки. – Миссис Фортескью отдала этот дом мне. Я собираюсь здесь поселиться. Сперва я хотел бы осмотреть место, а затем его надо будет как следует вычистить. Давай, ты покажешь мне дом, а затем твой брат покажет мне дворовые постройки.

Она созерцательно посмотрела на него, охватывая взглядом его всего с головы до подошв, чуть дольше задержавшись на явном бугре в паху. Рори почувствовал, как ее глаза проникают через материю его панталон, и понял, что он поднимается навстречу ее пытливому взгляду, и выругал себя за это. Она подняла глаза и взглянула ему в лицо, играя заговорщической улыбкой. – Рада, что вы собираетесь здесь жить, маста. Если не возражаете, я пойду вперед, чтоб показать вам дорогу. Ты, Питер, оставайся здесь. А как насчет него? – она показала на Кту. – Мы не хотим, чтоб с нами ходили всякие черномазые замухрышки.

Подобрав массивные юбки своего наряда, она направилась через патио.

Рори сделал знак Кту остаться с Питером. Девушка, несмотря на свой неряшливый вид, очаровала его. Он нагнал ее на противоположном конце двора.

Несмотря на свой приземистый вид, дом был большим, все комнаты его выходили на огромное патио, которое было обнесено крытой галереей с каменными колоннами. Само патио представляло сплетение сорняков, цветов и сломанных банановых растений, и комнаты тоже были в пыли и полном беспорядке, который не нарушался многие месяцы. В комнате Мараи стояла огромная двухспальная кровать со сбитыми, грязными простынями. С балдахина свисали обрывки паутины, там, где должен был висеть дамаст. В другой комнате стояла односпальная раскладушка, по всей видимости, это была комната Питера. Кухней явно пользовались. В камине еще тлели угли, а на столе стояла миска с подгоревшими бобами и рисом рядом с грязной глиняной посудой.

Весь дом был обставлен тяжелой резной испанской мебелью, которая выглядела старой и побитой, со стен дома свисали ободранные ковры и съеденные молью гобелены.

Когда они закончили осмотр всевозможных комнат, большую часть из которых составляли спальни, за исключением разве что столовой и просторного салона, Марая привела Рори назад в свою комнату.