Читаем Дьявол полностью

Дверь комнаты Мэри оставалась закрытой, хотя один раз оттуда появилась Пенни, чтобы сходить на кухню еще за одним тазом горячей воды. Наконец, как показалось Рори, после долгих часов вышли и Мама Фиби и Пенни. Пенни плакала, и к ней подошел Тим, чтобы успокоить ее. Мама Фиби, увидев лишь пустую кружку на скамейке рядом с Рори, поругала его за то, что он ничего не ел, и отправилась принести ему что-нибудь более существенное, чем кофе с ромом. Когда она принесла хлеб и яйца, он жадно проглотил их, даже не почувствовав вкуса. Огонь все еще не утих у него в животе, но еда, казалось, погасила его остатки. Его больше не обуревали желания. Трагедия притупила его казавшиеся неистощимыми страсти.

Рори не знал, как долго он просидел с Кту у себя в ногах. Время от времени кто-нибудь из остальных проходил мимо: Мама Фиби по своим делам; Тим, успокаивая Пенни; старик Тио Карло своей шаркающей походкой, в засаленных лохмотьях; Ганимед с Питером рука об руку, хихикая между собой, в поисках других укромных мест, где могла прятаться Марая и где надеялись остаться на несколько минут вдвоем и в темноте.

Рори просидел так много часов, прежде чем заметил бледный рассвет на востоке, а затем постепенное посветление неба. Он встал, потом снова сел. Разгорался новый день. Делать Рори сейчас было нечего, в город он тоже не мог уехать, пока не рассветет. Он стал клевать носом от усталости и задремал, продолжая следить за всеми движениями около него и топя горе в забытьи сна.

Шум за воротами патио разбудил его, когда уже был яркий солнечный день. Рори услышал крики, топот и ржание лошадей, звон удил и скрип кожи вперемежку с выкриками людей, требующих впустить их. Рори поднял голову и увидел, как Мама Фиби торопливо проковыляла мимо него, напрягся, прислушиваясь к отдаленному разговору, и увидел, как она отодвигает большие засовы и открывает ворота. Вошло несколько человек, один из которых, оказавшийся старшим, был в черном поясе, расшитом серебристыми галунами. Он подошел к Рори. Это был высокий человек, одетый в черное, на его треугольной шляпе тоже были поблекшие галуны и пучок красных и малиновых перьев.

– Вы сэр Родерик Махаунд.

Безапелляционность тона исключала вопрос.

Рори взглянул на него и кивнул. Затем встал медленно, пристально глядя человеку в лицо.

– А вы, сэр? Вы кто будете?

– Джон Фредерикс, агуацил почтенного кабильдо.

– Что бы это значило.

– Мы здесь по-прежнему пользуемся испанскими званиями. – Голос человека стал немного тише, как бы извиняясь за что-то совершенно неанглийское. – Пока еще мы не сменили вывеску. Можете называть меня констеблем городского совета.[2]

[1] Жениться на дочке комендора – означало быть привязанным к пушке для публичной порки.

[2] Долгие годы, после того как Тринидад был захвачен англичанами, там сохранялась испанская форма правления в виде кабильдо, городского совета.