Читаем Диаспора полностью

Конечно, на самом деле никакой Лианы здесь не было, и Орландо не позволял себе обманываться ни на минуту, но за эту порожденную стрессом слуховую галлюцинацию он ухватился, как за спасательный круг. Лиана бы над ним сочувственно посмеялась. И от нее в его нынешнем разуме осталось не так уж мало.

Он заставил себя сконцентрироваться. Сингулярность каким-то образом соскользнула с крючка, с длиннонейтронной наживки, запущенной туда Алхимиками. Домашняя вселенная отсоединилась от макросферы. Ятима, Бланка и остальные супер-пупер-экс-перты по расширенной теории Кожух не сумели предсказать этого явления. И никто не знает, когда и почему это случится снова.

Если это произойдет еще пару раз, сингулярность вполне может зацепиться обратно уже после взрыва ядра.

Новости наверняка подтолкнут остальные полисы к клонированию, эмиграции в макросферу и поискам Алхимиков. Но даже без проскальзывания сингулярности у них едва оставалось время, чтобы посетить еще несколько звезд. Все унаследованные им от земного тела инстинкты подсказывали, что Отшельники - неразумные слизняки. Но те же инстинкты в этом новом мире не помогали даже отличить gauche от droit.

Имитируя Отшельников, они никогда к ним не пробьются. Управляя куклой-дистантником, переиначивая телесную форму, ползая по гиперповерхности, они ничего не достигнут. Один и тот же разум бессилен воспринять одновременно Землю и Пуанкаре, U и U*, трехмерье и пятимерье. Приехали. Тупик. Он вот-вот сломается. Это выше человеческих сил.

- Построить копию каюты вот здесь, - указал Орландо экзоличности. Ткнув пальцем в одну из стен, он увидел, как та застекленела и повторила комнату во всех деталях, точно неинвер-тированное отражение. - Продлить в пятимерное пространство. -Ничего вроде бы не поменялось. Но Орландо знал, что смотрит на трехмерную тень истинной структуры.

Он собрался с мыслями.

- Клонировать меня в пятимерном теле со всеми макросфер-ными визуальными символ-кодировками.

Внезапно он очутился в пятимерном окружении. И расхохотался, хлопая себя по бокам всеми четырьмя руками, пытаясь не дышать слишком глубоко.

- Hy ладно тебе, Лиана, никаких больше Алис в Зазеркалье. Я уполз по этой норе слишком глубоко.

Ему пришлось сосредоточиться, чтобы найти двумерное сечение тессеракта, представлявшее трехмерную каюту. Это оказалось не легче, чем составить впечатление о тексте, глядя в каждый момент на единственную букву. Его бумажная кукла-Ис-ходница, неизменившийся Орландо, прижала руку к стеклу успокаивающим жестом, пытаясь не выдать своей тревоги. На самом деле ему стало как никогда легко. Он исцелился от назойливой клаустрофобии.

- Добавить окружение робота, - прошептал он, глубоко вздохнув. На противоположной стене появилась гиперповерхность Пуанкаре. Робот стоял в нескольких дельтах от входа под панцирь настоящего Отшельника.

- Удалить робота, - продолжал он. - Клонировать меня на гиперповерхности с отшельническим телом и органами чувств, вложив знание жестового языка Елены. И... - Он не сразу нашел нужные слова. Вот она, кроличья нора. - Стереть все символы, относящиеся к старому телу и системам его восприятия.

Оно оказалось на гиперповерхности. Через врезку четырехмерного окна оно видело - тем, что ксенологи почитали за наилучшее приближение к зрению Отшельника - пятимерную каюту и ее обитателя. Все цвета переведены в искусственную тепловую шкалу. Зрелище было отменно абсурдное. Трехмерная виртуальность исходной каюты была неразличима из-за своих маленьких размеров. Оно осторожно оглянулось на сияющий ландшафт. Все стало таким привычным, гармоничным... нормальным.

Жестовый язык для отшельничьих ложноножек разрабатывала Елена. Она не претендовала на понимание настоящей знаковой системы Отшельников, но такой суррогат позволял гражданам мыслить в жестовых импульсах и картинках вместо земного языка, а с экзоличностью общаться, не покидая отшельничьего симулятора.

Выпростав из-под панциря все двенадцать ложноножек, оно проинструктировало экзоличность скопировать окружение и клонировать его снова, внеся некоторые улучшения. Кое-что оно позаимствовало из работ ксенологов, частично отталкивалось от старых заметок Бланки по механизмам макросферного мышления, а в основном руководствовалось вновь обретенным пониманием символов, управлявших телесными движениями и восприятием мира снаружи. Третий модифицированный клон Орландо пополз вниз по туннелю виртуальности, оставив позади своего прямого предка и нацелившись добраться до непостижимого прапрадедушки. В таком мире и должно было обитать это существо... но ни имени, ни четкого представления для него еще не имелось. Большая часть символов, наделенных смыслом лишь в эпизодических воспоминаниях оригинала, пропала. Всего сильнее из оставшихся у клона было чувство настоятельной потребности в чем-то. Кое-что из потерянного до сих пор доставляло ему ощущения, близкие к боли от утраты бессюжетной, бессмысленной, невосстановимой, недоступной новым органам чувств мечты любить и отдавать себя всего.