Читаем Девушки из Шанхая полностью

Его нельзя назвать высоким или крепким мужчиной, но всем своим видом он как будто говорит: только попробуйте со мной поспорить! Мы здесь впервые, Иен-иен прижалась к стене, как будто желая с ней слиться, Сэм с момента нашей встречи не сказал и двух слов, а Вернон стоит в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Оденьте Пань-ди, — приказывает Старый Лу. — А вы — причешитесь. И наденьте это.

Он сует руку в глубокий карман и вытаскивает четыре золотых свадебных браслета. Схватив меня за руку, он застегивает у меня на запястье тяжелый широкий браслет. Затем надевает такой же браслет на другую руку, грубо сдвинув выше мамин нефрит. Пока он проделывает то же самое с Мэй, я разглядываю свои руки. Это очень красивые и очень дорогие традиционные свадебные браслеты. Вот наконец свидетельство того благополучия, на которое я надеялась. Если мы с Мэй найдем ломбард, деньги можно будет пустить…

— Шевелитесь! — кричит Старый Лу. — Сделайте что-нибудь, чтобы этот ребенок умолк. Пора идти. — Он с отвращением оглядывает нас. — Надо быстрее с этим покончить.

* * *

Пятнадцать минут спустя, завернув за угол, перейдя Лос-Анджелес-стрит и поднявшись по лестнице, мы входим в ресторан «Сучжоу», где одновременно празднуют нашу свадьбу и первый месяц Джой. Прямо у входа стоят столы, уставленные блюдами с крашеными красными яйцами, символизирующими счастье и плодородие. По стенам развешаны плакаты с подходящими случаю изречениями. На каждом столе стоят ломтики маринованного имбиря: они олицетворяют тепло, согревающее мой инь, пострадавший от напряжения при родах. Хотя этот банкет и не похож на те банкеты, которые я воображала, позируя в студии З. Ч., все же для нас это самый пышный обед за последние месяцы: блюдо с медузами, цыплята в соевом соусе, почки, суп из птичьих гнезд, приготовленная на пару рыба, утка по-пекински, лапша, креветки и орехи. Но поесть не удается.

Иен-иен, прижав к себе внучку, водит нас с Мэй от стола к столу и представляет многочисленным гостям. Почти все здесь — члены семьи Лу, и все они говорят на сэйяпе.

— Это дядя Уилберт. Это дядя Чарли. А это твой дядя Эдфред, — говорит она Джой.

Все эти мужчины, одетые в почти одинаковые дешевые костюмы, — братья Сэма и Верна. Вряд ли их назвали так при рождении. Скорее всего, они взяли эти имена за их западное звучание, так же как Мэй, Томми, З. Ч. и я взяли себе западные имена, чтобы выглядеть более современно.

Поскольку со свадьбы прошло уже много времени, вместо того чтобы, как это принято на свадьбах, шутить на тему того, какая стойкость понадобится нашим мужьям или как нас с Мэй теперь потреплют в спальне, все отпускают реплики по поводу Джой.

— Быстро ты готовишь ребенка, Перла! — говорит дядя Уилберт на ломаном английском. В инструкции было написано, что ему тридцать один год, но выглядит он гораздо старше. — Эта девочка на недели раньше!

— Джой большая для своего возраста! — вмешивается Эдфред. Ему двадцать семь, но выглядит он моложе. Он уже изрядно разгорячился от водки «Маотай». — Мы можем посчитать, Перла!

— В следующий раз Сэм сделает сына! — добавляет Чарли. Ему тридцать, но на взгляд его возраст не определишь: его красные, опухшие глаза слезятся из-за аллергии. — Ты так хорошо готовишь детей, что сын будет даже раньше!

— Все вы одинаковые, Лу! — ворчит Иен-иен. — Думаете, что так хорошо умеете считать? Посчитайте, сколько мои снохи бежали от обезьян. Думаете, вам тут трудно приходится? Ха! Девочке повезло, что она родилась! Она счастливица, что вообще жива!

Мы с Мэй разливаем чай и принимаем свадебные подарки — лай сэ (красные конверты с золотым тиснением, полные денег, которые предназначаются только для нас) и украшения: золотые серьги, брошки, кольца и браслеты. Этими браслетами можно было бы унизать всю руку до локтя. Я жду не дождусь того момента, когда мы останемся наедине, пересчитаем наши первые деньги на побег и придумаем, как продать украшения.

Без комментариев по поводу рождения девочки, конечно, не обходится, но большинство присутствующих просто радуется тому, что в семье появился ребенок. Внезапно я вижу, что большинство наших гостей — мужчины, женщин очень мало, а детей и вовсе почти нет. Постепенно я начинаю осознавать суть происходящего на острове Ангела. Цель американского правительства — ограничить количество китайцев в стране. Китаянкам же попасть в Америку еще сложнее, а законы многих штатов запрещают браки между белыми и китайцами. Таким образом, вероятность появления на свет нежелательных граждан китайского происхождения сведена к минимуму.