Я нещадно эксплуатировала все свои данные свыше таланты, чтобы продавать минуты, часы и месячные подписки. Смешно, но единственный козырь, который я никогда не вынимала из рукава, но который привлек бы ко мне целую армию ярых фанатов, – это тот факт, что я – самая, по своим же словам, похотливая девушка Америки – на самом деле являюсь девственницей.

Я не нарочно сохранила невинность. Дело не в христианском воспитании и не в нелепом обете хранить целомудрие, который мы с подружками принесли, когда началась истерия на тему «А как поступил бы Иисус». Просто так получилось – во многом благодаря Фрэнсису Андерсону.

Фрэнсису Андерсону следовало вывести своих родителей на улицу и пристрелить сразу после того, как они решили обречь его на пожизненные насмешки и боль, дав имечко из серии «приговорен-быть-придурком». Увы, но перемещаться во времени он не умел, поэтому Фрэнсисом и остался. Помимо омерзительного имени он получил от родителей до абсурда высокий IQ и такие черты лица, которые при правильном освещении делали из него настоящего симпатягу.

В старших классах я влюблялась во Фрэнсиса и охладевала к нему раза три. Во время фазы охлаждения я недоумевала: и чем, блин, меня привлекал этот парень? У него были смехотворно большие ступни, перед обедом он снимал брекеты, и, как бы он ни был одет, на лбу у него всегда стояло крупными буквами – я ботан. Во время фазы любви я, напротив, пребывала в уверенности, что мы созданы друг для друга. Я умилялась его закидонам и заиканию, твердо верила, что нашла свою единственную любовь, и клялась себе никогда в жизни даже не взглянуть на другого. К несчастью для Фрэнсиса, меня часто перехватывали, и я по первому зову уходила с очередным футболистом, школьной звездой или самым-горячим-парнем-недели. А он всегда меня ждал.

Когда мы с ним «встречались», моей матери не о чем было волноваться. То были интеллигентные свидания со сдержанным поцелуем в конце. Без языка и без рук – он всегда меня «уважал».

Милые мальчики временами выигрывают. Сейчас Фрэнсис учится на предпоследнем курсе в Гарварде и владеет патентом на какую-то штуковину для холодильников, которые используют в ресторанах. Я слежу за ним. Получаю онлайн-оповещения, когда о нем что-нибудь пишут. Он стоит уже около двухсот миллионов долларов и обручен с ослепительной блондинкой голубых кровей, которая наверняка по три раза на дню у него отсасывает. Боже, вот я лоханулась.

Несмотря на промашку, я-таки извлекла кое-что из одержимости Фрэнсисом: свою девственность. Его стойкая преданность мне в сочетании с постоянным присутствием рядом в качестве если не парня, то друга, дала мне силы противостоять уговорам и тисканьям со стороны прочих моих парней.

Первое время моя девственность была серьезным препятствием для того, чем я сейчас занимаюсь. Мои знания о сексе и мастурбации находились на зачаточном уровне. Нет, в старших классах я, бывало, брала в рот, и представление о том, что такое член, яйца и дрочка, все же имела, однако мне пришлось хорошенько подготовить себя, перед тем как ворваться в мир эротических видеочатов.

Моей домашкой стал просмотр порно, а учителями – Дженна Джеймсон, Нина Хартли и Питер Норт. На протяжении двух недель я смотрела заснятый на видео трах, проводя за этим занятием от десяти до двенадцати часов в день, читала тематические книжки и училась у Кармен Электры искусству стриптиза. Двести часов, и я, прилежная ученица, была готова.

Мой первый экзамен оказался с треском провален. Я то и дело прерывала диалог нервным хихиканьем и, стесняясь камеры, придавала телу самые нелепые позы. Конечности двигались неслаженно, сами по себе. Когда же я увидела на экране свою вагину, то чуть не околела – настолько пугающим показалось мне это зрелище. Однако со временем все пришло в норму. Терпеливые клиенты виртуально поддерживали меня, и в конце концов я стала той, кем являюсь сейчас – королевой-девственницей видеочатов.

Но разве я все еще девственница? Дайте мне четкое определение. Если я засовываю в себя дилдо, чем его восемнадцать сантиметров отличаются от настоящего члена?

Глава 7: РальфМА35

На часах 22:45. Не отключиться ли сегодня пораньше? Почистить зубы, улечься спать… Позади долгий день коротких приватных сеансов с типами, у которых на все про все имеется только полтинник. Они забирают меня в приват, как следует себя надрочив, не раньше, поэтому от меня требуется немного: раздеться, раздвинуть ноги и минут пять потрогать себя и постонать. Они не хотят общения. Не ищут чего-то особенного. Им нужно одно: стандартный результат от нестандартного «партнера». Но эти у меня только по средам. Вот пятницы я посвящаю транжирам, которые готовы платить за длительное общение один-на-один. Пятницы пролетают быстро.