– Значит, мы будем сражаться, когда придет время, – ответила Элиан. Ее глаза вдруг погрустнели. Но эта грусть быстро пролетела, как облако, ненадолго заслонившее солнце, и взгляд снова стал ясным. Она энергично сказала: – Так, передай мне те крышки и давай подготовим банки к продаже, а то придет суббота, а мы все еще будем стоять здесь и переживать о том, что не можем изменить.

Аби, 2017

Сегодня после обеда прибывают гости, так что мы с Сарой срезаем в саду цветы, чтобы расставить их в спальнях и главной гостиной, и собираем травы, которыми она приправит сегодняшний ужин. Она объясняет, что они нанимают сторонних поставщиков еды и профессионального флориста для торжества в шатре, а она со своими сотрудниками занимается повседневной готовкой и хозяйством. До переезда во Францию она была ландшафтным дизайнером, и ее талант заметен повсюду вокруг.

Под защитой стен сада она разбила длинные грядки, плотно засаженные садовыми цветами: растрепанными пионами и душистыми розами, голубыми звездочками дамасской чернушки и пеной чубушника. Мы наполняем ими корзинки и возвращаемся на кухню, чтобы расставить их в Сарину коллекцию красивых ваз и кувшинов, собранных по блошиным рынкам. Они украсят прикроватные столики в спальнях гостей.

Садовник Жан-Марк машет нам со своего мини-трактора, скашивая полосу на полянке кустарниковых хризантем, выращенных с одной стороны от шатра. По этой дорожке жених и невеста смогут пройти в самый центр поляны белых цветов – идеальный фон для впечатляющих свадебных фотографий.

Вдоль дорожек, ведущих к капелле, сараю и бассейну, Сара с Жан-Марком посадили лаванду, кое-где перемежая ее с пушистыми белыми цветами на длинных стеблях (гаурой, говорит Сара), которые словно бабочки танцуют над синим маревом. Плетистые розы кремового цвета свисают над каменными постройками и вокруг окон, а в теплой полуденной тишине витает божественный аромат глицинии.

– Какая романтичная обстановка, – замечаю я, представляя, как этот фон, должно быть, обрамляет на фотографиях прекрасных невест и щеголеватых женихов. Разительный контраст с моим собственным свадебным фото. Мы с Заком позируем на ступеньках загса, пока его мать фотографирует на телефон. Она не скрывала, что, по ее мнению, сын мог бы жениться на ком-то гораздо лучше, чем няня без денег и семьи.

Я хорошо помню день нашей встречи. Он остался ночевать у семьи, в которой я тогда работала в Лондоне. Смело вошел на кухню, уверенный в себе, в идеально отглаженной рубашке (я только потом узнала, что он отдавал их в прачечную, но ждал, что новая жена будет приводить их в такой же безупречный вид в рамках своих супружеских обязанностей). Я пыталась с ложки накормить маленького Фредди спагетти и прибегла к игре, изображающей, как поезд заезжает в туннель. Все, лишь бы уговорить его доесть то, что оставалось в миске с изображением паровозика Томаса. На моей серой футболке были брызги соуса (от белых я отказалась через сутки работы няней, еще две семьи назад), а волосы были собраны в небрежный пучок, скорее практичный, чем элегантный.

Он потрепал Фредди по волосам (тщательно избегая каким-то образом попавшей в них нитки спагетти), а потом протянул мне руку.

– Зак Хоуз, рад познакомиться.

Пытаясь удержать миску и вилку, я вытерла липкие пальцы о джинсы и пожала его руку.

– Я Аби. Няня.

Его голубые глаза, которые на первый взгляд показались мне немного холодными, вдруг сморщились от веселья, и я поняла, что он, оказывается, головокружительно красив.

– Ясно. Аби Няня, какая интересная фамилия! – отметил он и широко улыбнулся. Я в ответ на это от растерянности уронила миску спагетти на пол. Фредди захлопал в свои пухлые ладошки и радостно пролепетал что-то в одобрение, поднимая нитку холодных макарон и бросая ее на пол, чтобы внести собственный вклад в общий переполох.

– Так, – сказал Зак, – я подберу. А ты разберись с маленьким негодяем, пока он не разгромил все вокруг.

Стуча каблуками-рюмочками, вошла мать Фредди, которой явно не получить звание моего любимого работодателя.

– Что тут еще творится, Аби? Почему такой бардак? – резко спросила она. Заметив Зака, на четвереньках подбирающего спагетти с блестящего пола, она заговорила совсем другим тоном: – О, Фредди, надеюсь, ты не был плохим мальчиком! Аби отнесет тебя наверх и искупает.

Она старалась не подходить слишком близко к малышу, явно не желая рисковать и испачкать соусом свои бледно-розовые обтягивающие джинсы.

– Идем, Зак, это не твоя забота. Давай я налью тебе выпить. Оставь, Аби потом с этим разберется.

Он бросил на меня сочувственный взгляд. Фредди обхватил меня за шею липкими ручонками и запечатлел у меня на носу большой мокрый поцелуй со вкусом спагетти болоньезе.

– Ну, идем, лягушонок Фред, – улыбнулась я. – Посмотрим, есть ли сегодня в ванне крокодилы.

Неся наверх своего подопечного, я обернулась через плечо. Зак все еще оценивающе смотрел на меня.