Но тогда еще не было Артура в ее жизни и когда на одном из приемов, она встретила случайно Игоря уже в статусе мужа олимпийской чемпионки, улыбнулась так, словно он был всего лишь знакомым из прошлого, а не человеком, оставившим шрам на сердце. А потом они с Женей стали такими близкими подругами… но в фундаменте этой дружбы уже была недосказанность. Она и представить не могла, что эта маленькая тайна когда-нибудь обрушит все.

Жене она не могла лгать, но и не могла открыть эту часть правды. Та верила ей безоговорочно, смотрела с восхищением и теплом. Арина носила этот груз вины как незаметный камень в сердце. И только когда мир ополчился на нее и этот студенческий роман после смерти знаменитой подруги стал достоянием общественности, когда она пережила унижение, травлю и одиночество, пришло странное облегчение. Она поняла: все это время их дружба была сильнее любой тайны. В ней было больше света, чем могли затмить любые тени прошлого.

Арина справилась со своим чувством вины. Она простила себя и чувствовала, что Женя тоже простила бы. Вначале Арина думала, что чувства к Игорю много лет подавляемые могут вспыхнуть снова, но она хорошо разобралась за эти годы в его нарциссическом характере и больше не питала иллюзий. Она стала действительно хорошим психологом и смогла помочь не только миллионам женщин по всему миру, но в первую очередь себе. И с Женечкой, хрупкой сильной девочкой они стали очень важными друг для друга людьми. Могли говорить так искренне, поверяя свои мысли и переживания, несмотря на то, что Женя была на десять лет младше… Женя, Женя… – Арина покачала головой.

Она сделала глубокий вдох. Дрожь в руках не унималась. Пальцы сами набрали номер Инги. Как хорошо, что современные средства связи могут позволить им связаться не выходя из дома и разговаривать хоть часами, несмотря на то, что одна из них находится в Минске, а вторая живет в Ярославле. Арина была рада, что Инга вернулась в следственный комитет и не стала губить свое призвание.

– Инга… привет. Ты занята?

– Для тебя всегда есть время. Что случилось?

– Я смотрела эфир. Арбалетов… Игорь… он говорит красиво во всех интервью, но… мне кажется, это все ложь. Женя пыталась что-то сказать мне перед гибелью.

– Мы уже обсуждали это с тобой.

– Я помню твои слова: “Как следователь я должна сказать тебе, что там не было состава преступления, а был мокрый асфальт, туман, эмоциональный срыв и потеря управления…” Но ты тогда добавила, что как подруга скажешь, что если нам кажется, что в этом есть что-то странное, то нам не кажется. У меня эти слова год крутятся в голове.

– И ты нашла отличное время и вместо того, чтобы сосредоточиться на будущем малыше, снова бередишь старую рану.

–Я не могу это отпустить.

– Тебе муж говорил, что они с Захаром наконец договорились на рыбалку у нас под Ярославлем? Берите Еву и приезжайте всей семьей. Устроим себе пару дней каникул. И пока мужчины будут ловить рыбу обсудим все, что снова стало тебя тревожить.

– Да, он так и предложил. И я подумала, что мы могли бы с тобой…

– Я поняла, Арина… Подниму все, что есть по этому делу к вашему приезду и мы сможем обсудить, если это важно для тебя.

– Очень важно, спасибо, – Арина прикрыла глаза, прислонившись лбом к прохладному стеклу окна. Ее жизнь уже стала другой. Но эта тайна не давала покоя. И она знала – пора докопаться до правды.

<p>Глава 30. Семейная рыбалка</p>

Они сидели на берегу озера. Захар с Артуром возились с удочками чуть поодаль, всерьез споря, какая приманка сегодня «пойдет». Ева плела венок из полевых цветов и время от времени подходила к ним, интересуясь клевом.

Арина устроилась на пледе рядом с Ингой, достала из корзинки пирог и протянула подруге.

– Ну что, – прищурилась Инга, отламывая кусочек, – готова к ночным «концертам» и утренним сюрпризам в подгузниках?

– Надеюсь, ночные смены можно будет делегировать сильным членам семьи, – хмыкнула Арина и скосила глаза в сторону мужчин. – Хотя к неожиданным трудностям я давно привыкла.

Они переглянулись. Пальцы Арины скользнули по подолу платья и замерли на тонком шве – словно она искала ниточку, за которую можно потянуть, чтобы распутать клубок собственных мыслей.

– Ты не боишься снова в это ввязаться? – Инга сделала вид, что наблюдает за утками.

– С малышом или с тем, о чем мы обе думаем?

– И с тем, и с другим. Но сейчас – о том, что может оказаться не просто неприятной историей, а хорошо замаскированным преступлением.

Арина поправила легкое платье на небольшом округлившемся животике и тихо сказала:

– Мне нужно разобраться. Иначе не смогу спокойно спать… Если придется погрузиться в старые дела, прикроемся словами: «воспитываем характер будущему малышу».

Инга рассмеялась:

– Главное, чтобы Захар не принял это буквально. Он у меня в вопросах «семейных ценностей» чересчур прямолинеен. Когда я ждала Ксюшу, мне вообще запретили даже близко подходить к зданию следственного. Но, конечно, дела нашли меня сами. Пришлось консультировать прямо из дома, в последнем триместре.

– И как ты его убедила?