Вот она, изгородь гранатовых кустов. А вот и поляна. По ногам хлещут лютики, облетают головки одуванчиков, вот и старая груша. Вдруг укололо ногу, будто пчела ужалила. Хочу вернуться к дереву, пожевать грушевый листок, но кто же приложит его к месту укуса?

Заросли акаций ведут меня к объеденному скотом кустарнику. Вот и книжный магазин, музей, на холме цирк... А дальше универмаг, в котором все можно купить...

А за камышом — море, где живет девятиглавый дэв... И... боже мой! Вот она, Жужу...

— Жужу, и ты здесь?

В зеленом тростнике стоит черная от загара девочка. Стоит, смотрит на меня исподлобья и моргает длинными черными ресницами.

— Жужу!

На ней узкий сарафан с большим карманом. Карман другого цвета.

— Жужу, это ты, моя Жужу? — кричу я.

Из камыша выглянул мой сын. Подошел и взял девочку за руку:

— Это не Жужу, это Мзеона.

А «Жужу» все стояла, смотрела на меня и хлопала длинными черными, опаленными солнцем ресницами.

Не знаю, что случилось со мной. Ведь я должен был отругать мальчишку за то, что он пропадал целый день, ведь нужно было наказать его за пропущенный обед, схватить за руку и отвести домой...

— Папочка... это Мзеона...

— Мзеона?!

Она стояла на берегу пруда, глядя на меня из-под мохнатых ресниц.

— Папочка, я и Мзеона сейчас, только что...

— Знаю! — перебил я мальчонку. — Знаю!

Я знаю, что Мзеона показала тебе деревню, отыскала самые красивые грибы, не побоялась колючек и нарвала ежевики. Она не испугалась ветра и, сорвав самую спелую грушу, положила ее в большой карман.

Я знаю и то, как ты водил Мзеону по городу, учил ее переходить улицу на перекрестках, а потом заходил в магазины, в которых все можно купить...

Ты многое показал ей, многое купил и наконец похитил ее у девятиглавого дэва.

Я знаю эту игру...

Лодочник

Перевод А. Эбаноидзе

Нана всю жизнь мечтала о море.

И вот она у моря. В этой деревне, на побережье, она проведет лето.

Город, узкая улица старого Тбилиси, похожий на тоннель вход во двор, тесная квартирка, одно окно на улицу, постоянно торчащий перед глазами полосатый матрац соседей, их синее белье и вдруг... море.

Деревня раскинулась на возвышенности. Отсюда, с высоты, Нана смотрит на цитрусовые сады, бамбуковые рощи, бескрайние чайные плантации... и на море.

Море бездонно, море опасно.

Нана всегда боялась моря.

Речная вода чиста и так прозрачна, что видны дна и яркие разноцветные камешки. Вдоль берега реки — ивы. Их лохматые длинные корни сплелись в студеной воде. В самых узких местах через речку легко перепрыгнуть.

А морю нет ни конца, ни края.

Море — синяя бесконечность.

Стоит окунуться в студеную речку, как волна ударится в берег и воды сразу станет больше; если бросить в реку ком земли, вода загрязнится, помутнеет.

А для моря человек — ничто. Для моря ничто даже целый корабль, и эта большая гора, и все эти синие горы. Море может затопить всю деревню вместе с устремленными ввысь тополями и куполом церковки. Море может поглотить целый город, всю землю.

Нана всегда боялась моря. Но Нана всегда мечтала о море.

Море волнуется... вздымает свои белопенные волны. На море бывают жестокие штормы, на море бушуют страшные бури...

Над морем реют белые чайки...

Нана — смелая девочка. Она не боится даже смерти... и ночью одна может пройти через лес — ее не испугает крик совы. Нана — смелая девочка! Нану не пугают морские рыбы, Нана не думает ни об акулах, ни о страшных морских львах.

Но Нана всегда боялась моря.

Море — синяя бесконечность...

Нана впервые у моря. Она видит, как реют над ним белые чайки... Яркое, синее море и белые-белые чайки.

По зеленому склону сбегает к морю деревня. Внизу узкий берег. Там, не смолкая, шумит море. Эта деревня не курортное место. Жители ее редко любуются морем. У них просто нет для этого времени, ведь у каждого тысяча дел. Ранним ударом всех будит бригадир. У него резкий голос... Много дел в садах и в поле, много дел на плантациях...

...За горой — долина. Потом опять гора. А за той горой... кто знает, что за ней...

Нана с утра приходит к морю. Стоит и смотрит... С моря веет прохладный ветер.

Утром море спокойно. Размеренно катит оно волны... Набежит волна на берег, станет на дыбы и, глухо ухнув, рассыплется брызгами, разбиваясь о белый щебень. За первой спешит вторая.

Море всегда шумит... Волны не знают отдыха...

Солнце еще не взошло, но горы уже пылают.

Нана стоит и смотрит. Море пустынно.

Вдали появляется лодка.

Солнце!..

Солнце уже взошло.

Лодка плывет легко. Весел не видно. Едва различим силуэт лодочника. Но вот он становится все яснее.

Сверкает в лучах солнца море, как будто весело щурится. Но все равно море коварно.

Лодка рассекает волны и оставляет длинный след, похожий на сабельный шрам. Лодочник уже отчетливо виден. Видны и весла.

Лодочник наклоняется, отводит весла назад и, резко откинувшись, гребет... Лодка послушна. Вероятно, лодочник очень силен.

Лодочник не смотрит на берег, ни туда, в сторону моря. Он отлично знает, куда плывет, и не боится моря.

...Вдруг лодочник перестает грести. Корма слегка приподнимается, лодка покачивается, скользя все медленнее.