В автобусе не продохнуть. Все спешат домой. Тысячи рабочих надо перевезти. А ребята, нечего сказать, хороши! Очереди не соблюдают... С девушками как будто бы вежливы, даже извиняются, но все-таки лезут вперед, хватают за локти, расплетают косички... У переезда дорога повреждена. Машина вздрогнет, замрет, шофер переключит скорость, и кто-то сильно толкнет девушку. Она посмотрит на него, он извинится и улыбнется весело.

Не станет же девушка ссориться с ним из-за этого. Неожиданно сама краснеет.

Парень-то он хороший, черная прядь упала на лоб, и улыбка ему к лицу. Но надо быть немного скромнее...

Садовник

Завод большой. На заводском дворе раскинулись газоны, между ними — зеленые деревья. Есть у Сардиона и цветник.

Сардион садовник. Он все знает. У него четырнадцать внуков, а не сегодня-завтра будет пятнадцатый. Вчера Сардион ушел с завода на час раньше. Сегодня он не уйдет раньше времени, но если его ожидания и сегодня не оправдаются, то завтра он уже не выдержит.

Сардион знает: пятнадцатый будет мальчик.

Сардион знает все, даже то, о чем думают бабочки и птицы, чем недовольны цветы и на что жалуются травы.

Директор завода улыбается только ему, Сардиону. Один инженер и трое рабочих тоже очень любят цветы. Наверное, и дома у них цветы в желтых глиняных горшочках.

Четырнадцать внуков у Сардиона, со дня на день появится пятнадцатый. Он очень любит своих внуков и цветы.

Внуки — его плоть, его кровь, внуки — Сардионы, четырнадцать маленьких Сардионов, а скоро их будет пятнадцать. Цветы тоже Сардионы, — его труд и пот. И газоны и зеленые деревья тоже.

Потому-то Сардион все знает.

Здесь, на заводе, ему трудно разобраться, кто начальник цеха, кто мастер, кто кузнец. Вот та девушка, что так торопится, наверное, инженер или техник, а может быть, работница.

Сардион перевыполняет план. Недавно, в конце двора, где не предполагалось высаживать цветы и саженцы, появились газоны. Ведь завод растет с каждым днем.

Вначале это место не нравилось ему, — заброшенное, изрытое, заваленное кусками старого бетона и заржавленным ломом. Сардион все очистил, выровнял, поручил привезти чернозем, обработал участок, посадил деревья, цветы, и сейчас, как бы ты ни спешил, обязательно ненадолго задержишься здесь; каким бы озабоченным ни был — улыбнешься.

Сардион знает, что план надо перевыполнять.

Сардион все знает.

Вы думаете, ему неизвестно, что на его деревьях иногда обламывают ветки? Известно. И сердится он, как же не рассердиться! Но что делать? Поймать, накричать, пристыдить?

Если бы это был парень, не унес бы он отсюда так просто своих ног... Но ведь это девушка, молоденькая стройная девушка. Она еще ничего не видела в жизни и на завод, наверное, поступила недавно. Она не потому обломила ветку, что дерева ей не жаль, не потому, что озорная. Нет, что вы... у нее свои печали, свои заботы.

Она смотрит по сторонам, срывает цветок, отрывает один лепесток и шепчет:

— Любит?

Срывает другой:

— Не любит!

— Любит, не любит!

Лепестки падают на землю.

— Любит, любит... конечно, любит, — бурчит себе под нос Сардион и старается не смотреть в ее сторону.

Конечно, любит. Сардион знает это.

Сардион все знает.

Злая «инженерша»

Анзор работает на автоматической линии. У него густые черные усы, орлиный взгляд, и он все посматривает на молоденькую девушку-инженера. А та, как назло, все время торчит у его станка.

Всякое бывает с человеком: один раз опоздает на минуту, в другой раз раньше уйдет. Но Анзору нельзя ни опоздать, ни уйти раньше времени.

— Где ты был, Анзор? — спрашивает «инженерша».

— Анзор, почему выключил один станок?

— Анзор, смажь маслом этот автомат!

— Да ты лентяй, Анзор!..

Анзор — передовой рабочий. Его фотография красуется на доске почета, и весь цех гордится им. Директор завода не раз хвалил его за хорошую работу.

А «инженерша» недовольна.

С утра появляется она у его станков, потом ходит по цеху и опять возвращается к автоматам; встанет за его спиной и передохнуть не дает.

Во время разговора она не смотрит Анзору в глаза, всегда бракует его работу, всегда недовольна им.

Да... инженерша — злая женщина.

И в столовой усядется напротив. Ложку ли она держит или вилку, — мизинец всегда забавно оттопырен. Даже поесть не даст человеку спокойно.

Самое сложное дело она поручает Анзору, каждое новое начинание должен завершить Анзор.

И в автобусе она должна поднять его, удобно расположившегося, с места и поблагодарить шепотом. Все норовят поухаживать за ней, все ее любят, но и билет ей должен купить только Анзор.

Что же это, в самом деле!..

А дома мама ворчит:

— Анзор, не выходи в город небритым.

— Анзор, где ты штаны порвал?

— Анзор, женись, я уже не могу ухаживать за тобой.

— Анзор!..

И Анзор думает, что мама такая же вредная и злая, как инженерша.

...А молоденькая инженерша бегает в это время вверх и вниз по лестнице, тащит воду в алюминиевых ведрах и сердится на свою маму.

— Сиди, мамочка! Ты же знаешь, что тебе нельзя...

Сбегает за хлебом, зайдет в гастроном, принесет продуктов. А мама уже встала и собирается мыть посуду.

— Мама, не смей, у тебя повышенное давление!