Читаем Девушка с белым лицом полностью

Воду я так и не нашел, зато вышел на дорогу с плохим, но все-таки асфальтовым покрытием. Вскоре появился старенький «пазик» с пыльным салоном. Автобус вез деревенских в Переславль-Залесский. Людей в салоне хватало, но свободное место все же нашлось.

Потная женщина в соломенной шляпке с дурацкой розочкой брезгливо глянула на меня, но корзину, сверху накрытую тряпицей, убрала. Видавшее виды шерстяное платье, кондовые туфли, видимо, доставшиеся ей по наследству от бабушки - клуша клушей, а нос воротит. Неужели я так ужасно выгляжу? Куртка мятая, поло несвежее, джинсы грязные, но деревенских этим не удивишь.

Может, лицо у меня распухшее, как у алкаша или наркомана? Если так, то неудивительно. Сначала «Горбыль», сделал мне укол, потом Рита спрыснула спреем, возможно, не один раз. Не зря же я проспал вчера весь день…

Мне приходилось бывать в Переславле, но еще чаще я проскакивал мимо, не заезжая. До Ростова километров шестьдесят-семьдесят, до Москвы в два раза больше.

Меня тянуло в Москву, но в Ростове родители, нужно их успокоить. Да и машина там, без нее я - как без рук.

Я шлепнул себя ладонью по лбу, как будто убивал сидящего на лбу комара. Женщина в шляпке, косо взглянув на меня, еще крепче вцепилась в свою корзину, но я лишь усмехнулся в ответ на ее глупые подозрения.

И еще раз осудил себя за черствость и равнодушие к близким. У Риты наверняка был мобильник, я мог бы позвонить родителям, успокоить их, но мне и в голову не пришла такая мысль. Вчера я был под властью очарования и мог думать только о Рите.

Но никакой Риты нет, есть только Лена Тихомирова, жестоко убитая подонками. Она и рассказывала мне вчера историю своей короткой жизни, а потом мы лежали в обнимку в машине и так провели вместе всю ночь. Лена - не живая, но мне все равно. Если это не колдовские чары, то мое место в психушке.

Но сумасшедшим я чувствовал себя вчера, а сегодня у меня похмелье. Очарование, казалось, ослабло, и я уже мог трезво смотреть на вещи. И даже логически мыслить.

Вчера я услышал историю, которая вписывалась в мое представление о давнем жестоком преступлении на Медвежьих озерах, но вместе с тем лишала надежд на реалистичное объяснение происходящего.

Рита - живая, не мертвая, я должен был в это верить. Но у Лены не было ни сестры-близняшки, ни дочери, откуда тогда двойник?…

Или все-таки была дочь, удивительно похожая на мать? Но тогда Рита придумала вчерашнюю историю или просто приукрасила реальность, а может быть, всего лишь упустила некоторые детали. Я должен был найти изъян в этой истории, отделить правду от вымысла. И начать надо было с Вики Тихомировой.

Я расскажу ей историю, которую услышал от Риты, а она пусть меня переубеждает. Закрепляя свое решение, я приложил кулак к спинке сиденья, женщина в шляпке глянула на меня пугливо, с осуждением, но мне-то какое дело до ее фобий? У самого в голове хаос, и я должен справиться с ним.

В Ростове я был во второй половине дня. Успокоил родителей, забрал машину и отправился в обратный путь. За Татьяной Викторовной заезжать не стал, она уже давно была в Москве, и вряд ли Элли догадалась поселить ее у меня в квартире, хотя в том ералаше, в который превратилась моя жизнь, возможно все.

Но дом встретил меня странной ватной тишиной, в которой вязли звуки, доносившиеся с улицы. Эта тишина была похожа на газ, который закачали в квартиру под давлением: она сжимала перепонки, действовала на психику.

Открывая дверь в детскую, я затаил дыхание в ожидании чего-то жуткого, даже в животе заледенело. Но в комнате никого не было. Через открытую форточку врывались звуки с улицы: проехала машина, крикнул мальчишка, подзывая к себе приятеля.

Мертвая тишина рассеялась, в голове просветлело, может, потому я и заметил беспорядок - створки шкафа раскрыты, диван сдвинут, ковер на полу смят.

Такой же беспорядок наблюдался и в спальне: кто-то шарил по шкафам, тумбочкам, даже ящики трюмо были выдвинуты.

Квартиру обыскивали, возможно, на законном основании, но кто-то же открыл дверь. Кто, если не Элли? Звонить я ей не стал. Не важно, чем взял ее Черепанов - страхом или совестью, в любом случае она вышла у меня из доверия… Или все-таки позвонить?

По простоте душевной она могла разболтать много интересного - возможно, я узнаю, на чем строится их с Черепановым сотрудничество, какие вопросы интересуют этого «оборотня»? Но тогда Элли не звонить надо, а встретиться с ней напрямую, не предупреждая о своем визите. Нагрянуть к ней внезапно, ошеломить, припереть к стенке…

Прежде всего я должен был поговорить с Викой Тихомировой, посмотреть в глаза этой фурии, но я не знал ее адреса. Надо было спросить у Ирины Костровой, но я не догадался. Даже телефон у нее взять не хватило ума. И Рита не назвала точный адрес, рассказала только про дом в сосновом бору…

Ни Костровой я не мог позвонить, ни Рите, но первую-то я мог найти в редакции, а вторую нужно ждать. Рита сама появится: может, завтра, может, через неделю, может, через год. А может, и никогда…