– Не идеально, – буркнула Эвелин, заводя машину и направляясь к выезду. Ее взгляд внезапно стал задумчивым. Она что-то прикидывала в уме. Через несколько минут она выдала: – Я дам тебе тональный крем, намажешь шею. Я все время использую его для таких вещей.

Я качнул головой.

– Все время для какого рода вещей?

Она с трудом сглотнула, вцепившись в руль обеими руками.

– Неважно, – ответила она, направляясь на север от Санта-Круза к аэропорту Сан-Хосе.

– Время пришло. Твои требования.

– Считай, что это услуга за услугу. Я помогла тебе достигнуть цели, теперь хочу, чтобы ты помог мне в ответ.

– Контракт пока что еще не подписан.

– Но будет. И когда это произойдет, тебя попросят переехать в Лос-Анджелес, чтобы записать песню. Возможно, даже мини-альбом. Они захотят снять несколько клипов, а может, даже отправят тебя в тур в качестве разогрева у какой-нибудь звезды. И, когда все это произойдет, – продолжила Эвелин, – я тоже хочу быть там с тобой.

– Что это значит?

– Я хочу, чтобы ты взял меня с собой.

Я фыркнул.

– Ага, этому не бывать.

– Миллер, послушай…

– Я не повезу тебя в Лос-Анджелес, Эвелин. Жить со мной? Я с Вайолет.

– Это не имеет к ней никакого отношения, – отрезала Эвелин. – И ради бога, я не прошу тебя взять меня в качестве своей чертовой поклонницы. Раздутое эго?

– Тогда чего же ты хочешь?

– Мне нужна путевка в жизнь. Контакты. Ты никогда ничего не добьешься без полезных знакомств. И именно таким ты для меня и станешь, а я буду твоим личным помощником.

Я хохотнул.

– Личный помощник? Нет. Я не могу этого сделать, Эвелин. У меня нет никакого влияния.

– Ты хотя бы удосужился посмотреть что-нибудь из своих видео? – спросила она, лавируя в потоке машин. – Ты вообще читал комментарии? Ты станешь звездой, Миллер. Куда, по-твоему, ты собираешься? Это не собеседование. Это заключение контракта на запись.

Я откинулся на кожаное сиденье «Эскалейда», обдумывая ее слова. Затем покачал головой.

«Невозможно. Ведь так?..»

– Ты забегаешь вперед, – произнес я. – И нет. Извини. Я не могу этого сделать, Эвелин. Не могу так поступить с Вайолет.

– Я должна отсюда выбраться, Миллер, – произнесла Эвелин, и меня потрясли внезапные слезы, наполнившие ее глаза. – Должна. Что с тобой сегодня случилось? Со мной это тоже происходит.

Я уставился на нее, пытаясь понять, о чем она. За все время, что я провел в ее доме, у меня никогда не возникало ощущения чего-то неправильного. Счастливые фотографии на стенах, подшучивания с папой, снисходительная мама, которая явно гордилась ею.

– Кто? – спросил я. – Я никогда не видел…

– Значит, если ты этого не видел, значит, ничего и не было? – Не отвлекаясь от дороги, она опустила руку и приподняла подол мини-юбки. Верхнюю часть бедра пересекал синяк прямоугольной формы, четыре дюйма в длину и два дюйма в ширину. Она одернула юбку.

– Он бьет меня там. Чтобы не было видно.

– Мать твою, – выдохнул я. – Кто?

– Неважно.

– Это важно. Господи, Эвелин, мне так жаль.

– Все в порядке, – отмахнулась она. – Я сама могу о себе позаботиться. И я сделаю это, как только доберусь до Лос-Анджелеса. Обещай мне, Миллер. Обещай, что ничего не скажешь. Обещай, что, когда твои мечты сбудутся, ты поможешь мне с моими.

Пока еще ничего не произошло, но если каким-то чудом она окажется права и мне действительно предложат все, на что я только мог надеяться, то я обязан помочь. Это мой долг. Я жил в машине. Уже дважды бездомный. Если Вселенная собиралась наконец позаботиться обо мне, я должен отплатить ей.

– Обещаю, – произнес я, скрепляя сделку. Мое слово было нерушимо. Оставалось лишь молить Бога, чтобы Вайолет все поняла правильно. Чтобы для нее это не оказалось слишком…

– Спасибо, Миллер, – ответила Эвелин, судорожно вздохнув. – Ты хороший парень. Тебе ведь это известно, верно? Вот почему тебя так любят.

– Кто?

– Все девчонки в моем видеоблоге. Вот о чем они мечтают. О таком, как ты, который смотрел бы на них так же, как ты на Вайолет. Они все хотят стать девушкой из твоих песен. – Эвелин взглянула на меня, и ее обычно колючий взгляд смягчился. – В «Голд Лайн Рекордс» знают об этом. Они свяжут тебя по рукам и ногам и начнут продавать, Миллер. Ты готов к этому?

Я подумал о мамином лице, искаженном безнадежностью. Покрытом пылью.

– Любой ценой.

21

Вайолет

Я закончила осмотр в Медицинском центре. Как и предполагалось, с головой полный порядок, никаких последствий полученного несколько месяцев назад сотрясения. Но на всякий случай я просидела на скамейке запасных до конца футбольного сезона, подбадривая команду со стороны.

Я как раз подошла к своей машине, когда позвонила мисс Тейлор, мой куратор.

– У меня есть хорошая и плохая новости. Какую хочешь услышать первой?

– Плохую, – ответила я, распахивая водительскую дверцу и залезая за руль. – А затем приложите к ране хорошую.

– Боюсь, рана окажется довольно серьезной. Университет Санта-Круза назначил тебе стипендию Джоаны Т. Берген в размере 5000 долларов.

– Это хорошо. В год?