– Можете сделать одолжение? Дайте мне знать, в чем нуждаются эти дети. Мне интересно абсолютно все.

Она слабо улыбнулась.

– Конечно, благодарю вас.

– Сэму нужна камера. Пришлите мне счет, хорошо?

Бренда, казалось, собиралась излить еще больше благодарностей, но правильно истолковала выражение моего лица.

– Разумеется, мистер Стрэттон.

– Все в порядке? – спросила Вайолет, присоединяясь ко мне, пока я внимательно наблюдал за тем, как Сэм фотографирует, улыбается и смеется.

– Все прекрасно.

30

Миллер

Настало время шоу. В этот вечер воздух был словно наэлектризован. Толпы людей хлынули на Ки-Арену в центре Сиэтла, и Вайолет с сияющими глазами сидела в Зеленой комнате и прислушивалась к гулу толпы над нами и вокруг нас.

– Они все здесь ради тебя, – сказала она.

В дверь просунула голову ассистентка.

– Эй, Миллер. Пора.

– В первых рядах будет твориться настоящее безумие, – произнес я, когда мы направились к двери. – Ты уверена, что справишься?

Она обняла меня за шею.

– Я собираюсь раствориться в толпе и наслаждаться каждой минутой, наблюдая за своей любимой рок-звездой.

Я закатил глаза.

– Ненавижу это слово.

– Но оно тебе идеально подходит. – Вайолет нежно поцеловала меня и ухмыльнулась. – Тебя ведь не смутит, правда? Мое присутствие?

Я притянул ее к себе. На ней была обтягивающая белая футболка и короткая черная юбка. Мой взгляд скользнул по ее телу, впитывая каждую деталь.

– Ты присутствовала на каждом моем выступлении. – Я провел подушечкой большого пальца по ее губе. – Я говорил тебе, Ви. Все это для тебя.

Взгляд задержался на нежном горле, когда она сглотнула.

– Я тебя тоже люблю, Миллер. – Она закрыла глаза и поцеловала меня, а затем поспешила к выходу, где ее ждал другой ассистент, чтобы отвести в первый ряд.

Я присоединился к группе, и, когда погас свет, мы вместе вышли на сцену. Толпа взорвалась оглушительным ревом. Мы сгрудились в темноте вокруг барабанной установки Чада.

– Вы охренительно крутые, на каждом концерте, – произнес я. – Кажется, я недостаточно часто это говорил.

– Скорее вообще никогда, – хохотнул Антонио. – Мы с тобой в туре уже полгода.

– Да, да, да. Я больше не буду такой задницей. Лучше поздно, чем никогда.

– Все хорошо, приятель, – произнес Роберт, другой гитарист. – Давайте устроим адское шоу.

И мы это сделали. Черт возьми, еще никогда в жизни я не чувствовал себя таким живым на сцене. Меня пронизывала музыка, усиленная ребятами из группы. А Вайолет находилась в первом ряду, покачиваясь в море лиц, такая чертовски красивая.

На этой сцене я оставил свое сердце, излил в микрофон душу, всего себя, без остатка. А когда пришло время петь «Дождись меня», остались только я на табурете, моя акустическая гитара и Вайолет.

Все невысказанные за два года мысли, желания, чувства обнажались в песне. Тоска, одиночество, любовь. Боже, моя любовь к этой девушке просто бездонная, как будто я уже родился с ней в каждой клеточке тела и мозга. Вайолет пробуждала во мне все хорошее и посвятила свою жизнь исцелению того, что было сломано.

Когда стихла последняя нота, меня накрыло аплодисментами и приветственными криками. Я впитывал эту энергетику до последней капли, пока не почувствовал себя непобедимым. Мокрым от пота, но сильным. Я ушел со сцены после выступления перед пятнадцатью тысячами орущих фанатов и впервые позволил своему эго на мгновение расслабиться. Кровь закипела в жилах от острой потребности обладать Вайолет.

Она ждала меня в Зеленой комнате, и с первого взгляда я почувствовал в ней ту же жажду. Как только я переступил порог, меня окружила толпа людей, спешивших поздравить с успехом. Я проигнорировал их, целеустремленно и решительно шагая к Вайолет.

– Могу я с тобой поговорить? – попросил я низким голосом, похожим на рычание.

Она приоткрыла губы и хрипло выдохнула.

– Да, – прошептала она.

– Да.

Я взял ее за руку и повел к выходу, хотя хотелось уподобиться пещерному человеку и перекинуть ее через плечо. Возле Зеленой комнаты для меня был отведен номер-люкс. Я запер за нами дверь, молча поднял Вайолет и усадил на длинную стойку, тянувшуюся вдоль стены.

Юбка и футболка тесно облегали ее фигуру, ничего не скрывая. Я встал между ее ног, яростно целуя, терзая, запуская руки в ее волосы, в то время как она дергала пуговицы на моих джинсах, ее желание было таким же диким, как и мое.

– Одно дело видеть тебя на разогреве у Эда, но ты… – выдохнула она между поцелуями, стягивая с меня футболку. – Все эти люди здесь ради тебя. Теперь я знаю, почему рок-звезды получают столько секса, сколько пожелают. Почему девушки бросают трусики и показывают сиськи. Теперь я понимаю. Ее руки шарили по всему моему разгоряченному телу. – Это было самое сексуальное зрелище в моей жизни.