Но с тех пор прошли века. Боги ушли, а священное дерево умерло и засохло.

Птицы не гнездились в его ветвях, напуганные тонким слоем уродливых красных кристаллов, которые словно болезнь вгрызлись в белую кору и заменили собой листья.

Даже лесовички брезговали этим местом.

Впрочем, не все было столь безжизненно, как могло показаться, на первый взгляд.

В самом отдаленном уголке залы. Скрытый от взгляда случайного посетителя обломком крыши спрятался небольшой зеленый закуток. В сухом декоративном пруду среди белого песка и окаменелых рыбьих костей кое-кто втихую разбил самые обыкновенные грядки, а среди благоухающих трав и наливных овощей с важным видом прогуливалась упитанные куры.

Оттуда же доносилась знакомая мелодия.

— ?

«Иная Блудница!»

Запрещенная, между прочим, песенка.

Впрочем, все давно закрывали, на мелкие чудачества пожилого смотрителя глаза.

*(А, что до кур? То в этом месте не так часто бывали посетители. А если говорить о нынешнем командоре, то он и вовсе просто обожал блюда из свежих яиц и овощей.)

— Доброе утро, Браги!

Старик вытер пот со лба и воткнул лопату в пышную грядку. Его соломенная шляпа закрывала ему часть лица, но при виде гостя на его лице расцвела мягкая улыбка.

— А это вы! — Легким движением он согнал одну из кур с лестницы, на что та возмущенно закудахтала и с недовольным видом покинула насиженное место, уступая ему дорогу. — Знаю, знаю. Все уже готово. Идите за мной!

Хаунд невольно поморщился при виде механизма бураков*, установленного в неприметной нише.

(*чит. Адского механизма.)

Зеркальная зала находилась прямо под этим местом и в нее вели два пути: через катакомбы и на подъемнике. По целому ряду причин Хаунд предпочел бы пробираться через катакомбы, но из-за произошедшего полтора года назад землетрясения, это стало невозможным.

Сделав глубокий вдох, он последовал за стариком, который уже открыл дверь и торжественным жестом пригласил его зайти внутрь.

Железная эмблема ордена под его сапогами издала металлическое дребезжание.

Какое-то время Браги возится с рычагами. Потом подъёмник резко вздрогнул, уходя вниз. Хаунд почувствовал, как сердце сделало кульбит и инстинктивно схватился за поручни. Однако падение резко прекратилось, лишь огромная «птичья клетка» покачивалась из стороны в сторону, издавая скрежещущий звук.

Послышалось ворчание Браги.

— Ох, забыл тут смазать!

Хаунд усилием воли отцепился от поручней и вернул себе невозмутимый вид, когда пожилой смотритель повернулся к нему лицом.

Заметив его бледность, Браги обеспокоенно спросил.

— Вы боитесь высоты?

— Нет. — Процедил капитан сквозь сжатые зубы.

“Я не люблю падать!”

— Какое удивительное изобретение и не нужно часами блуждать по катакомбам! Ах, вот бы Великий Магистр позволил установить такие вместо каждой лестницы в Ордене. Это было бы так замечательно, особенно для моего больного колена.

— Не думаю, что Орден выделит на это бюджет. Особенно здесь.

— Эх.

Старик заметно приуныл, но неожиданно хлопнул себя по лбу, отчего его шляпа подпрыгнула. Нагнувшись, он достал из углубления плешивый меховой плащ и протянул его Хаунду.

Тот жестом отказался.

— Там холодно.

— Я помню.

Старик, не стал спорить, убрал плащ на место и вернулся к «адскому механизму». Раздался очередной противный скрежет, от которого у Хаунда неприятно сжался желудок. Но никаких резких скачков, подъёмник просто начал медленный спуск вниз.

— Удачи! — Крикнул ему вслед Браги.

«Удача? Она мне и правда сегодня пригодится.»

Зеркальная зала. Хаунд не знал, что его там ждет. Что, если Совет, наконец, решил от него избавится? Нет. Тогда на входе его бы ждал не старина Такс, а конвой во главе с пепельными стражами.

«Ха! Или кое-кто похуже.»

Среди клубка мыслей в голове зазвучал знакомый голос:

Закрой глаза. Страх — это иллюзия разума.

Он призван тебя защитить. В первую очередь от самого себя.

Хаунд закрыл глаза, сосредоточившись на дыхании.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Но коль решился играть с судьбой…

Это первая карта, которую ты должен выкинуть из своей колоды.

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

Старый смотритель не соврал, чем ниже, тем холоднее.

И вот вместе с его дыханием срывается первое облачко пара, а за ним следующее и еще одно, устремляясь вверх к свету.

Его же путь лежал вниз во тьму.

1.4 Зал обманчивых зеркал

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем платформа остановилась. Звон колокольчика возвестил о конце спуска и выдернул Хаунда из размышлений.

Дверца со скрипом отворилась, и он шагнул в самую просторную часть катакомб.