Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

Будь у того зрелища более везучий свидетель… он бы рассказал гончим, как все было на самом деле. Но Яволь не был везучим и, увидев то, что его слабый и суеверный разум постичь не в силах, рассудок покинул его.

Зрачок юноши растекся по его глазу, так как это делают чернильные пятна на солнце, плавно перетекая из одного состояния в другое.

Зрелище было не из приятных. Особенно для псоглавцев.

— Его разума коснулась голодная Тьма. — Со вздохом заключил Хаунд. — И он имел глупость впустить ее.

— Как это возможно капитан? О Великом бедствии Тьмы не слышали с тех пор, как…

— Ямерв. Ямерв. Ямерв.

Бессвязные бормотания стали громче, отчетливее. Одно слово снова и снова.

Словно он хотел, чтобы его услышали.

Гриф удивленно переспросил.

— «Я мертв?»

На что Борзай фыркнул:

— Ну его мозги так точно.

Юноша не отреагировал, тогда Хаунд озвучил неожиданную догадку:

— Время.

Услышав это слово, юноша жутко замер. И медленно словно кукла, механически двигаясь, уставился на Хаунда с полубезумной улыбкой. Воздух вокруг него задрожал и зарябил словно от помех. Гончие отшатнулись, за исключением Хаунда. Они знали, что это значит. Устами юноши с ним решил поговорить кто-то с Изнанки.

— Ямерв хи оларжос оно. — Монотонно произнес юноша, вытянувшись по струнке.

— «Оно сожрало их время.» — Перевел гончим Хаунд. — Что сожрало их время?

Безумец расплылся в широкой улыбке, демонстрируя все свои кривые зубы.

— Ге’Уллах*. Но! Не для них.

(* ивр. «Освобождение», «Избавление», «Искупление.»)

— А для кого?

Юноша хихикнул. Закрыл ладонями свои глаза. Затем уши. Потом рот. Еще раз хихикнул. Убрал руки ото рта и, приложив к губам указательный палец, издал тихий шипящий звук, вновь расплывшись в неестественно широкой улыбке и выпучив глаза.

Помехи исчезли.

Голова юноши качнулась, словно была слишком тяжелой для его тела, длинные патлатые волосы сползли в сторону.

— Бездна, его уши!

— Тихо так тихо. — Вернувший контроль над своим телом юноша порылся в карманах и протянул гончим окровавленный гвоздь. Его зрачки вновь были правильной формы, а в глазах была осознанность. — Вам тоже надо, тогда вы не услышите тот крик. И даже если башня снова запоет, вы будете невредимы. Невредимы. Она не заберет ваше время. Время?

И тут миг прозрения покинул его, зрачок вновь расплылся по радужке.

— Ямерв? Ямерв. Ямерв! Ямерв!! Ямерв!!

А парень с видом блаженства повторял одну и ту же фразу все громче и громче. Пока его голос не перешел на крик. Эхом звучавший по округе. Хаунд встретился глазами с Борзаем и на молчаливый вопрос кивнул.

Тот с легкостью зашел парню за спину и с громким хрустом свернул ему шею, не отрывая взгляд от Хаунда.

— Эй, ты что творишь? — Возмутился Гриф.

— Исполняю приказ. Ты и сам видишь, он ничем нам больше не поможет.

— Ты мог просто оглушить его!

— Он был соучастником убийства братьев, кражи их вещей и осквернения Священной рощи Олании, а вдобавок пустил себе в башку темную тварь с Изнанки! Я лишь ускорил исполнение его приговора.

— Жестокость!

— Милосердие.

Хаунд оставил их спорить, а сам отошел к месту с видом на поля.

Ему нужно подумать и дождаться возвращения разведчиков. Он видел, как они приближаются, придерживая под уздцы несколько запряженных лошадей, которые были напуганы, но баргесы пугали их еще больше.

Если повезет, в их седельных сумках будут ответы на вопрос, почему наемники из «Алой длани» решились на засаду, зная обо всех рисках.

На расстоянии сотни метров от пруда в центре рощи стояла мертвая тишина ни зверей, ни птиц, ни насекомых и лишь растения были невредимы. Золотой лист спикировал с верхушки белых деревьев, чьи стволы украшали спящие глаза. Хаунд поймал его.

— Нечто пожирающее время. Некто с изнанки, что наблюдает и дает нам подсказки. Час от часу не легче. Уж лучше бы и правда бедствие.

— Капитан! Вам стоит на это взглянуть.

Разведчик подошел и протянул ему несколько листов бумаги. Приказы. Хаунд пробежался по ним глазами. Тяжело вздохнул и вернул их разведчику.

— Предай это остальным, пусть ознакомятся.

— Эй, что там? — Спросил Борзай.

— Не только мы вышли на охоту.

Золотой лист в ладони Хаунда задрожал, а затем оторвался от корешка и стремительно улетел вглубь оскверненной рощи. Не отрывая взгляд от горизонта Хаунд, тихо обронил.

— Грядет черный шторм.

И словно подтверждая его слова сильный порыв ветра накатил и принес с собой запах моря. Черные тучи заслонили собой горизонт и стремительно накатывали подгоняемые шквальным ветром. Миг покоя сменился свирепым свистом ветра. Плащи развевались как флаги, кони заржали, сверкая клыками, а баргесы прижались к земле.

— Как не вовремя ОН решил побуянить. Нужно найти укрытие!

— Ты шутишь, здесь?!