— Я согласна. — Голос был тихий и абсолютно спокойный. Даже умиротворенный. — Я заплачу любую цену. Мой отчим и сводные братья неважно, как они должны понести наказание за свои преступления. Я не позволю им больше творить зло.

— Да, будет так.

Они так и стояли под сиреневым деревом, скрытые от прочего мира. Лишь ветер игрался тканью их одежды и разносил по округе аромат опавших цветов сирени.

— Что теперь?

Девон, мягко взяла ее за подбородок.

— Одна маленькая формальность.

Их лица встретились.

Сделка была заключена.

3.5 Заговоры

День близился к концу.

Воздух стал невыносимо душным и тяжелым.

Над кроваво-красным от заката горизонтом танцевали молнии, оглушая округу раскатистым громом.

Завсегдатаи покинули трактир «Сердца розы» покрепче придерживая полы своих шляп, которые так и норовил отобрать стремительный ветер и унести в дар бушующему морю.

Люди ежились и спешили в родные дома и лачуги. Молясь успеть, до того как яростная непогода обрушится на них с небес.

Было в надвигающемся шторме нечто странное. Раскатистый гул в песне ветра и грома, подобный драконьему рыку, что отдавался вибрацией в костях, мурашками по коже и участившимся сердцебиением.

Он поднимал со дна души страх. Столь же древний, как и сам мир.

Что его породило: эхо черного шторма, что уже бушует в море или яростная песнь Черного дракона?

Осталось совсем немного времени и ответ придет в эти земли сам и обрушится на ее обитателей со всей своей яростью и жестокостью.

Ослепительная вспышка расколола небосвод пополам, а затем тишина.

Минута.

Две.

Три.

И округу оглушает раскатистый грохот.

* * *

«БАБАХ!»

«Испуганный свист!»

Вырванный из приятной послеобеденной дремы Лесовичок подпрыгнул, ударившись сломанными рожками об крышку клетки и испуганно озираясь по сторонам. Его взгляд упал на крошки.

Верно, он задремал, утолив голод, терзавший его много дней. Пока он был заперт в этом проклятом шкафу!

Лесовичка переполнило чувство благодарности к его благодетелю, который мирно посапывал на огромном ложе. Ему нравится этот двуногий!

«Добрый.»

Очень похожий на его прежнего хозяина. Как и он, этот юноша спит крепким сном, но его рука держит рукоять кинжала под подушкой.

Лесовичок одобрительно кивнул.

«Правильно, очень мудрое решение. Когда ты один…»

Мысль оборвалась, а легкая тревога накатила на лесовичка.

«Добрый двуногий не был один.»

Существо осторожно выглянуло из-за дверцы клетки, осматривая комнату.

Направо. Налево. Сверху. Сзади. Снизу!

«Той, что притворяется двуногим, там не было.»

— Фух. — Облегчённый вздох-свист покинул маленькие легкие.

«Хорошо. Ее голод ужасает.»

Почувствовав себя в безопасности, он выскочил из клетки и остановился перед баррикадой, на самой вершине которой покачивался желтый цветок в разбитой пивной кружке.

Лесовичок фыркнул.

«Да кому вообще нужны эти двери, когда есть другие пути?»

Почесав лапкой за рожками, он шмыгнул в лаз между досок и побежал по мышиным туннелям, которые в незапамятные времена отвоевали, его дальние родственники — домовые. Те стоило им оказаться на пути, более крупного и дикого собрата, тут же испуганно уступали ему дорогу. На что тот гордо топорщил свои чешуйки и надменно смеялся им вслед шуршащим смехом, продолжая свой путь по старому зданию.

Слишком старому.

Гнилое дерево под лапами треснуло и лесовичок, не успевший хоть за что-то, зацепится, с удивленным свистом, полетел вниз. Он падал, пока его полет не оборвался болезненным столкновением с каминной полкой, заставленной книгами, ракушками, рамками с картинами, трофеями, сувенирами и прочим памятными вещами. Над которыми гордо высится старинный гербовый щит местного лорда.

Лесовичок потер ушибленную голову и чуть не взвизгнул, когда увидел собственное искаженное отражение в стеклянной вазе. Существо облегченно вздохнуло, сообразив, что к чему.

— !

Звуки шагов и голоса заставили его спрятаться за памятным хламом.

* * *

В большом зале трактира было темно и тихо, но раздался шорох зажженной спички и неяркое пламя, выцепило из тьмы лицо Роаха, хозяина постоялого двора «Сердце Розы.» Тот прикурил трубку, глубоко затягиваясь и выдыхая вонючие клубы сизого дыма.

Все еще горящая спичка полетела прямиком в камин, и хорошо промасленное дерево мгновенно вспыхнуло.

Неяркий свет очага осветил зал и вырывал из тьмы еще четыре силуэта. Толстяка Бора с фингалом под глазом. Двух его дружков Клода и Плута на чьих лицах застыло глумливое выражение. А за ними чуть поодаль неловко стоял Малыш Джон, чьи руки нервно теребили пуговицы на рубашке.

Звон бокала, от которого терпко пахло крепким алкоголем.

Роах сделал короткий глоток, закашлялся и стукнул стаканом о каминную полку, заставив молодых людей дружно вздрогнуть. Однако мужчина, не обращая на них никакого внимания, в молчании взял кочергу и начал шевелить ей горящие угли в камине.

— Па, мы … — Попытался прервать гнетущую тишину толстяк Бор.