Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

* * *

— Посуэхендие суова*? — Пропищал коротышка.

(*Последние слова?)

Эвану и Нору было нечего ему сказать. Они умирали от смеха и не могли даже и слова из себя выдавить.

— Укокошу! *

*(Убью!)

Тесаки блеснули в свете ламп готовые вот-вот опустится на головы мальчишки и бурока. Как вдруг лицо бородатого коротышки разом лишилось всех красок и эмоций, а глаза увеличилось до размера чайных блюдец. Это сколопендра упала ему за оттопырившийся ворот и извиваясь скрылась в глубине его брони. А уже спустя мгновение коротышка, как ошалелый визжа и, крича стал носиться по сцене, пытаясь стянуть с себя всю броню. Устроив зрителям своеобразный стриптиз.

Его бесчисленный арсенал посыпался на подмостки.

В процессе он снес последние декорации, а еще прихватил с собой занавес, вместе с тем, роняя на сцену часть несущей конструкции, от которых оставшимся на сцене «актерам» Нору, Эвану, Лису и великану-рохманину пришлось уклоняться.

Оказавшись по разные углы сцены.

Тем временем раздевшийся почти до исподнего коротышка, чье лицо покрылось фиолетовыми пятнами, замер и издал сдавленный хрип и драматично, и очень, медленно протянув руку к свету софитов без чувств, рухнул за сцену.

Мелодия клавесина в окантовке флейты и скрипки, до этого бодрая и веселая в этот момент стала настолько печальной. Что кто-то из зрителей смахнул скупую мужскую слезу и высморкался.

Те же кто еще не отошел от слез, от смеха пытались перевести дыхание.

Сколопендра победительницей выскользнула из оставленного на сцене сапога. Но ее триумф был недолгим, на нее с хрустом опустился сапог великана, превратив ее мерзкое и липкое месиво.

Великан брезгливо поморщился. Его взгляд опустился на поверженных товарищей, а затем весь его гнев обратился на все еще смеющегося Нора, который оказался с ним на одной стороне сцены и колотил кулаками об пол.

— Нормахий! — Рявкнул Лис.

Но Нор не слышал своего Атамана. Он смеялся умирающим смехом «хомяка» в истерике, у которого уже кончился воздух, силы, но который все еще не мог прекратить смеяться. Не замечая нависшей над ним опасности и угрозы.

Лис выругался и бросился ему на выручку, перепрыгивая руины декораций и подставляясь под удар булавы. Импровизированное оружие сломалось в его руках на мелкие щепки, а его самого отбросило к краю сцены.

* * *

Музыка нагнала драматизма и серьезности ситуации и зал обеспокоенно ахнул.

* * *

— Лис?! — Сдавленно крикнул хриплым от смеха голосом Эван.

Но на нем повис подкравшийся сзади Шут. Взяв его в захват, тот беззвучно расхохотался. Эван смотрел на него и не понимал, что происходит. Судя по движениям губ, Шут высказывал ему все, что он о нем думает… Но из его рта не доносилось ни звука!

— …!

— Прости, ты что-то сказал? — Переспросил Эван, приподняв бровь.

Шут ответил, а затем в ужасе схватился за собственное горло, с запоздалым осознанием…Его голос пропал! А рана, оставленная черным кинжалом, не кровоточила, оставив черный шрам покрывшейся кристальной коркой.

Эван воспользовался ситуацией, вырвался из захвата, но в отличие от Шута его рост позволил ударить не в живот, а в более уязвимое и болезненное место.

Шут беззвучно завопил от боли, схватившись за… то самое. А Эван уже развернулся на каблуках и врезал ему кулаком в лицо. Отправив противника в краткосрочный нокаут.

А затем тряся рукой, сосредоточил все свое внимание на противоположную сторону сцены.

Великан навис над оглушенным Лисом.

Эван едва за голову не схватился. Приблизиться он не мог из-за обломков… Да и какой от него толк?!

Нет. Он должен что-то предпринять!

Но что?! Отвлечь!

В панике он бросил единственное, что было под рукой черный кинжал в великана.

И попал!

Тупой рукояткой тому в затылок. Рохманин этого даже не заметил, а кинжал со звяканьем упал на сцену.

Эван помянул баклажаны и стал отчаянно оглядываться, ища другой метательный объект.

Похлопал себя по карманам … И нашел!

* * *

Рогатая тень нависла над Лисом, заслонив от него свет софитов. В тени единственный глаз великана пылал как драгоценный камень. Однако Лис словно и не замечал его. Вальяжно рассевшись у края сцены и отряхивая свой наряд от пыли… Словно не над ним нависла смертельная опасность.

— Последние слова Лис Валенте? Как ты там говорил… «Даже утопленнику полагается стакан воды?»

Лис улыбнулся, его золотые глаза насмешливо блеснули.

— Ха-ха! Знаешь. Я бы даже рассмотрел твою кандидатуру как моего преемника, если бы не три весомых «НО». Первое! Мое глубочайшее чувство долга и ответственности. Я буквально привязан к этому месту!

— А второе? — Одноглазый рохманин усмехнулся.

Лис, продолжая улыбаться неожиданно серьезно вполголоса ответил.

«— Ты и сам этого не хочешь.»

— ?!

«— Что ты мелешь?» — Прошептал великан.