Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

Эван не знал, куда ему бежать, что делать в общей суматохе! Его меч и всякое-разное были погребены под плотной тканью занавеса, и попытка их отыскать не сулила увенчаться успехом, но Эван все равно дернул ткань… И с другой стороны сцены из-под занавеса показался Шут. Пошатываясь и держась за голову, он шипел от боли. Когда занавес, за которым он прятался, упал, его больно ударило по голове крепящейся к нему балкой.

В следующий миг на сцену с громким бряцанием упал заряженный арбалет, оказавшись между Эваном и Шутом.

Шут в неверии уставился на арбалет, а затем на стоящего к нему спиной Лиса. Его бегающие глаза замерли, зрачки сузились, а рот расплыться в безумной улыбке.

Он рванулся к оружию. Эван бросился наперерез… И понимая, что не успеет, схватился за рукоять кинжала за пазухой.

Шут только и успел, что поднять арбалет как Эван схватил его сзади и приставил к горлу острие черного кинжала.

— Не дергайся. — прошипел он.

— Кого ты пытаешься обмануть этим блефом молокосос. — Надменно фыркнул Шут. — Ты в жизни не убивал людей!

Эван издал жуткий смешок.

— Ты прав, я не убивал людей, но я делал вещи куда хуже и с тварью пострашнее. Перерезать тебе глотку будет в разы проще, чем оторвать ей лицо.

Лицо Шута на миг исказилось от ужаса, а затем он врезал Эвану локтем в живот, отчего тот согнулся пополам. Избавившись от захвата и отделавшись лишь небольшой царапиной на шее, Шут взвел арбалет и прицелился в Лиса.

С рыком Эван пнул его под колени.

Арбалет выстрелил, но угодил отравленным болтом с алыми перьями не в Лиса, а в голову подкрадывающемуся к нему в тенях смуглого громилу в рваном балахоне. Блеснули острые зубы и тот с хрипом повалился за сцену к уже валяющимся там трем телам.

Лис не без удивления глянул на стрелявших.

Шут попытался ударить Эвана разряженным арбалетом по голове, но подросток ловко увернулся и контратаковал кинжалом. Шут чертыхнулся и замахнулся еще раз, но подрезанная в контратаке тетива арбалета лопнула, болезненно хлестнув его по носу.

Шут упал на колени, взвыв от боли и зажимая полученную рану.

Пришедший в негодность арбалет упал на сцену, и Эван пнул его в зрительный зал. Где тот тут же был пойман и присвоен новым хозяином.

Встретившись взглядом с Лисом, Эван получил благодарную отмашку.

* * *

На другом конце сцены Нор спустился на веревке с грузом и, оказавшись позади только выпутавшегося из занавеса коротышки с размаху, ударил его по шлему своей деревянной дубиной.

Звон был такой, словно он ударил в храмовый колокольчик.

Сам шлем, будучи больше головы своего носителя, закрутился вокруг макушки коротышки как волчок. Тот остановил шлем и установив его как надо с самым разъяренным видом повернулся к все еще висящему на веревке Нору.

Они были одного роста. Одной комплекции. Вооружённый до зубов бородатый коротышка и горняк — бурок, похожий на разодетого хомяка, но обладающий поразительной силой. Они сцепились суровыми взглядами.

Нор взвесил в руках дубину.

— Ты-й ченво это тута удйухал, а хахденыш? * — Пропищал коротышка тоненьким фальцетом. Словно до этого надышавшись гелием.

(*Ты чего это тут удумал, а гаденыш?)

— ?!

Нор еще с секунду висел, нахмурив брови и с самым серьезным видом, а затем его щеки раздулись, и он… хрюкнул от смеха. Нор поспешно закрыл свой рот и упал с веревки, оказавшись на сцене, все еще стараясь сдержаться…

Но слишком поздно взбешенный коротышка тут же разразился на него целой поэмой писклявых ругательств.

Это было слишком.

И грудь Нора заходила ходуном от рвущегося наружу смеха, а коротышка бросился на него в атаку.

Пришедший ему на выручку Эван выдернул Нора из-под удара, отразив удар меча коротышки черным кинжалом.

Короткий меч, вспыхнув синими искрами, сломался напополам.

— А эй-та еще чаво такое!? Пахта штуйчка!?* — Поразился коротышка.

(* Это еще чего такое. Предмет пакта?!)

Нор не выдержал и, убрав руки ото рта, разразился таким хохотом, который эхом загулял по всему залу. Тут уже смехом подавился и Эван.

И умирающих на сцене от смеха стало двое.

Чудо акустики и следом смехом взорвались еще и зрители.

И их можно понять, смех бурока звучит и выглядит не менее комично, чем писклявый фальцет от сурового бородатого коротышки. А когда они звучали вместе, да еще и со сцены. Не засмеяться было почти невозможно.

Даже Лису и атакующему его рогатому великану, стоило некоторых усилий продолжить бой и, сохранив выдержку, выдавив лишь пару смешков.

Поняв, что опозорился прилюдно, коротышка перешел в состояние берсерка. Выхватив из-за пояса два огромных тесака.

— Покешу вуас обохих!!!*

(* Порешу вас обоих!)

* * *

Тем временем на вершине театральных лесов мелькнула тень.

Тень ласки со звездой на груди держала у себя в зубах длинное и извивающееся насекомое. Ядовитую сколопендру, позаимствованную у колдуна трав, которая отчаянно пыталась ее ужалить. Но что живое существо может сделать тени?

Мелодия клавесина изменилась, в нее закралась фальшивая нота.

И теневой зверек, выждав нужный момент, послушно отпустил свою ношу.

Сколопендра, извиваясь, полетела вниз.