Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

Эван поправил шарф. За ними скрылись бинты, синяки и шрам, который на прощание оставила ему Прекрасная Леди. Раны все еще ныли, но, когда горло оказалось в теплее. Он испытал странное облегчение.

«Прекрасная леди? Нет. Мари Сюзанна де ла Роза. Дочь…»

— Что Анне Розе нужно от меня?

Девон спрятала остатки ткани в карман.

— Правильный вопрос. — Иголка и нитка исчезли в рукавах. — Ответа я не знаю, но у нас есть кусочки пазла. Попробуем разобраться?

Эван кивнул.

— Начнем издалека. Эван, какое желание ты загадал?

Эван удивленно моргнул нарисованными на повязке глазами.

— «Я желаю воссоединиться со своей семьей.» Мой дядя Норий погиб. Других родственников по отцовской линии у меня нет.

— Однако?

Эван коснулся груди.

— Контракт все еще в силе… Семья моей матери?

Девон щелкнула пальцами.

— Мама… — Эван нахмурился. — Я почти ничего не знаю о ее родных. Она отреклась от своей семьи и сделала все возможное, чтобы вычеркнуть их из своей жизни. Если и были письменные свидетельства о ее родных, то они сгорели, когда Прекрасная Леди сожгла поместье.

— Думаю, обойдемся и без них. Что было изображено на приданном твоей матери?

Эван замер, возвращаясь в прошлое. Чем-чем, а хорошей памятью он был не обделен. Напротив. Особенно сейчас, когда прошлое промелькнуло перед его глазами.

— Цветок с восемью лепестками, благородный олень и пчела…

— «Цветок» — это древний символ благородных западных родов и два других следствия сплетения гербов…

— ?

Девон заметила, что Эван не совсем понимает, о чем она ведет речь.

— Тебе знаком обычай сплетения гербов?

— Сплетения гербов? — Удивился Эван. — Нет. Хотя… Стоп. Я не читал о подобном, но видел, как на нашем гербе грифоны менялись от поколения к поколению! А в самом начале, когда после кровопролитной войны породнились две великие семьи, на их гербах был лев и орел, так родился Грифон. Тот, кто стоит на страже восточных врат…

Девон щёлкнула пальцами, врывая Эвана из его воспоминаний об уроках историй. Тот смущенно потер висок.

— Ну, суть ты уловил правильно.

— Мама была с Запада. Тогда гербы ее родители — «Пчела» и «Олень»? Но я ничего не знаю о западной геральдике! Была бы у нас геральдическая кни… — Эван, оборвал себя, у него возникло смутное подозрение. Он медленно повернулся к Девон.

Та понимающе кивнула и извлекла из рукава на свет здоровенную книгу с геральдическими зверями на кожаном переплете. Она ну никак не могла туда поместиться. Но Эван решил, не углубляется в то, как работают ее рукава и карманы. Его больше обескуражило то, что книга казалась смутно знакомой, словно он уже видел ее раньше. Совсем недавно.

«Не с постоялого двора она же ее умыкнула. Так ведь?»

Пока Эван переживал внутренний кризис из-за конфликта своей порядочности и практичной вороватости его спутницы. Шиш восторженно подпрыгивал рядом с ним на подушке.

Девон листала страницы пыльного фолианта.

— Юг. Пчела и олень. Пчела и … Ага! Нашла.

Глаза Девон нехорошо блеснули. Одно из поленьев треснуло, пламя осветило комнату, тени на лице Девон повели себя странно. На миг показалось, что та перестала улыбаться. А затем всего на миг ее улыбка стала от уха до уха, но это произошло слишком быстро, и никто этого не заметил.

— Дочь Благородного рода Медея, стала женой первенца высоко-благородного рода Золотого Оленя. К несчастью, сей благородный муж умер десять лет назад, но от их союза родилось двое детей старшая дочь и младший сын. Портретов нет, но есть имена.

— Высоко-благородного рода? Разве это не…

Девон развернула к Эвану книгу.

— Да. Это королевский род.

Неслышимый Асса присвистнул.

Даже Шиш, хоть и не понял, удивленно пискнул.

Эвана в шоке уставился в книгу. Он не мог пожаловаться на плохое образование и был прилежным учеником. Он сотню раз видел герб Кирина, изучал его географию, слышал имена правителей и благородных домов.

Однако одно дело учить историю и географию как набор фактов, а другое обнаружить, что все эти имена, даты и события имеют прямое к тебе отношение.

Его мир буквально перевернулся с ног на голову и то, что до этого было непонятной, но привычной абстракцией, внезапно стало очень четкой картинкой. Сказать, что он был в легком шоке, ничего не сказать.

Смысл сказанного и написанного постепенно начал доходить до Эвана.

— Моя мама — принцесса?

Высоко-благородное происхождение не сильно смутило Эвана ван Астру.

Смутил его в этом открытии другой момент.

«Почему он ничего об этом не знал, почему его родители скрывали от всех этот факт?»

— А просто ли принцесса? Она была старшей дочерью в королевстве, где престол наследует старший ребенок, невзирая на пол. Титул — кронпринцесса тут более уместен.