Читаем Девон: Пробуждение (СИ) полностью

— Твоя бабка предала меня и обманывала годами. Готовила мои похороны каждый вторник и держала в золотой клетке. А затем, когда правда всплыла. Виноваты были все кроме нее. Я отплатила ей той же монетой. Сбежала из дома. Удачно вышла замуж. Ха. Она еще и не одобрила мой брак. Будь моя воля, она бы никогда не узнала и о твоем существовании, но не сложилось. Эв…

Женщина сильно закашлялась.

— Мама?!

— О большем тебе пока знать не нужно. Мои обиды. Это мой груз на сердце не твой. Но если судьба все же сведет вас вместе. Будь с ней очень осторожен. Пускай она и твоя бабка Эван. Не доверяй ей. Не жалей ее. Не уважай ее. До тех пор, пока она не признает свою вину. Она не заслуживает его, моего и твоего прощения.

«…»

Женщина закашлялась, на ее ладони была кровь, которая обратилась алыми лепестками. Она смотрела них тяжелым взглядом.

— И это тоже на ее совести, не на твоей.

— …

— Эван, запомни мои слова глубоко в своем сердце. Ты ни в чем не виноват, все произошло еще до твоего рождения, а раз на тебе нет вины, то и искупать тебе нечего.

Эван боролся с собой, но покорно кивнул. Мать поцеловала сына в лоб. Их взгляды встретились, и они оба рассыпались лепестками цветов.

Девон и Асса остались в будуаре одни. Девон осмотрела окружение, вглядываясь в каждую деталь. Провела пальцами по роскошным старым тканям и по дорогим новым. Тут и там попадались разные знаки и два геральдических зверя. Олень и Грифон.

— Хм.

— Так, что Эван винит себя в смерти своей матери?

Девон почувствовала дискомфорт. Как будто все это время на фоне играла тихая мелодия, а теперь она окончательно стихла.

Ее лицо стало кислее лимона.

Она открыла закрывшуюся входную дверь.

— Это было бы так удачно, но … — Ее слова оборвались на полуслове.

* * *

Перед ними были самые роскошные висячие сады, которые вы только можете себе вообразить в золотом солнечном свете. В окружении шедевра храмовой архитектуры, и иллюзией неба вместо потолка и настоящими облаками. Диковинные существа бродили между белыми деревьями с золотыми листьями, а цветы астры излучали мягкий свет.

В самом центре павильона собралась весьма любопытная компания.

Они смеялись так радостно и задорно, что перекликали играющую музыку.

— Мне знакомы эти голоса и рожи?

Девон презрительно скривилась и еще раз огляделась по сторонам.

— Значит, вот как выглядел легендарный павильон небесной лазури? Пф. Совершенно не в моем вкусе…

И тут она заметила нечто выбивающиеся из общего веселья, в самом центре веселой компании, упав на колени безутешно рыдала золотая фигура. Захлебываясь в собственном отчаянии.

Но ее горе тонуло в окружающем веселье.

Дверь перед лицом Девон с грохотом захлопнулась.

Будь ее «клюв» чуточку длиннее его бы прищемило.

— Мы не будем открывать эту дверь!

Голос Ассы утратил человеческие интонации.

А Девон на удивление, прислушалась к его «просьбе» и отпустив ручку, подошла к платяному шкафу в другой части комнаты.

— И чем же тебя так обидел исчезнувший пантеон?

Асса промолчал, туже затягиваясь вокруг ее шеи на манер шарфа и отворачиваясь.

Ручка повернулась, и Девон шагнула внутрь, протискиваясь между платьев и шуб.

Она задумалась, если Асса ей не соврал, и он правда первый из богов. Это имело смысл. Отношения поздних богов к изначальным богам-творцам всегда сводилось к одному…

Обмануть, сразить, порвать на части, обворовать и заточить то немногое, что от них осталось.

Все ради силы, власти и собственных амбиций.

…

..

.

Правда, был один нюанс, делали они это до того, как возводили небесные дворцы и объединялись в пантеон…

* * *

Девон вышла в просторный холл. Время года за окном изменилось на весну. Однако мир не выглядел радостным. Цвета выцвели. Словно их скрыли за серым саваном. Слуги ходили медленно, придерживаясь теней, и утирали горькие слезы. Черные ткани висели на зеркалах. Белые траурные цветы пробивались из-под трещин в полу.

В доме царил траур по Герцогине.

Искать Эвана долго не пришлось, он сидел на лестнице одетый в черное и обнимал колени. Он не плакал, но то и дело вытирал глаза тыльной стороной ладони.

— Выглядит одиноким. Даже слуги обходят его стороной. Искаженное воспоминание?

— Нет, не думаю.

Из глубины дома раздались голоса двух спорящих мужчин. Раз или два прозвучало имя ребёнка.

Эван вздрогну и утерев нос тихонько прокрался по коридору, что вел в библиотеку. Девон и Асса последовали за ним.

Спорил отец Эвана Лионел и его дядя Норий.

— Етижы! — при виде последнего Асса не сдержал удивленного вскрика. ~ Ах, я начинаю понимать, как это работает.

У обоих братьев были маски львов.

Львиная маска Лионела выглядела все такой же величественной, но состаренной в светлой гриве появилась седина. Смерть любимой жены оставила на нем сильный след.