Читаем Девочки из календаря полностью

Джесси(удрученно). Знаешь, дела идут так скверно, что я начинаю бояться этого весеннего праздника. Кроме шуток.

Вваливается Рут, в самодельном карнавальном костюме, напоминающим какое-то коричневое животное с ушами, свешивающимися по обеим сторонам ее лица. Очень возбуждена.

Рут. Да, будет тебе, Джесс, всё замечательно. Разве не здорово, что праздник проводится у нас, а не в Хай-Гилле, как это было всегда. И у нас все в сборе. Ани печет один из своих замечательных тортов, Кора украшает чайный поднос каким-то затейливым образом, «на международную тему». Всё замечательно! Что может быть лучше!

Джесси. Рут, все эти праздники — сплошная нелепость. Ты не любишь резкостей, но позволь сказать тебе, что в этом наряде ты похожа на долбанную мышь.

Рут. Я не мышь, а кролик. И я не спала всю ночь. Пока шила его. Нужно только раздобыть пару пластиковых вешалок, чтобы поднять уши. А ты кого изображаешь?

Джесси(с горечью). «Корзину цветов, навеянных песней». Застрелиться можно.

Рут. Мне кажется, Мэри права. Она хочет, чтобы у нас были представлены все категории, потому что…

Джесси. Потому что она подлизывается, Рут! Потому что жюри — это леди Крейвеншир. Она заставила меня украшать корзинки, чтобы доставить удовольствие жене землевладельца. Если тебе всё это по душе, я за тебя рада. А я лично чувствую себя крепостной крестьянкой.

Рут(в сердцах). Джесси-и!

Джесси. Прости, пожалуйста. (Переворачивает вверх дном корзинку с цветами, все цветы вываливаются.)

Рут. Это что за песня?!

Джесси. Называется «Куда отчалили наши цветочки» (Выходит.)

Входит Крис с подносом, уставленным бутылками пива.

Крис. Род, он… Род! Черт! Я его убью! Я ведь велела своему мужу принеси жестяную коробку в церковь! Говорила, не ходи мимо пивной палатки! Не смотри в сторону пивной палатки! (Небрежно кивает.) Извини, Рут. Какой милый хорек у тебя получился!

Рут. Я не хорек, а кролик! (Указывает на поднос.) А это что, чайный поднос с интернациональной тематикой. Молодец Кора!

Крис. Ты полагаешь? Интересно, что это там за катушка с нитками?

Рут. Это пальмы. Катушки с нитками это пальмы, а обертки от конфет «Фереро-Роше» — это «золотые волны на побережье Монтего».

Крис (уставясь на нее). Я думаю, если число желающих следовать примеру Женского института увеличится, потребление галлюциногенов снизится вдвое.

Появляется Род с жестяной коробкой для торта. Он явно уже хлебнул пива.

Род. Приветик! Тебе кто-нибудь когда-нибудь говорил, что ты самая кра-а-а-сивая жена на свете?

Крис (улыбается, когда он обнимает ее). Да, бывало. И не кто-нибудь, а ты. Всякий раз, как выпьешь больше двух пинт. Давай коробку!

Род. Ты видела Мэри? Она расхаживает в шляпе, размером со спутниковую тарелку.

Рут. Как там у вас идут дела?

Род(используя пивную бутылку в качестве микрофона). Род Харпер ведет репортаж с весеннего фестиваля в Нэйпли. В категории печенья Хай-Гил получил за неделю пять и семь десятых очка. Это удар в поддых для Хебден-Бриджа, который славится выпечкой песочного теста.

Крис (разворачивает его на 180 градусов). Знаешь что, возвращайся-ка в свою пивную палатку!

Род. Распределение мест в гонке по лимонному мармеладу отложено, поскольку судья заболел…

Крис. Род Харпер, кончай молоть чепуху. (Делая шаг в его сторону.) Я записалась в этот чертов Женский институт с единственной целью: убедить твою мать, что я солидная и уважаемая дама.

Род. Не сработало.

Крис (указывает ему на дверь). Пошел вон!

Род выбегает.

Надеюсь, ты поглядываешь за своим Эдди в этой пивной палатке.

Рут(смеется). Ничуть не бывало. Я за ним приглядываю в гимнастическом зале. Он стал ходить в крейвенский клуб здоровья. Мускулы стальные накачивает.

Крис. Крейвенский клуб, говоришь? Это же удовольствие не из дешевых!

Рут. Это из-за оборудования, Крис. Он всегда говорит: за качество снарядов приходится платить.

Крис. Ему бы сейчас следовало быть тут. С тобой. (Помедлив.) Он что, не собирается прийти?

Рут(пытается переменить тему). Это не твое дело. Разве Ани не обещала испечь что-нибудь?

Крис. У Ани сейчас и без того забот полон рот.

Рут. Лишь бы она не забыла. Она ведь обычно никогда…