Читаем Девочка-война (СИ) полностью

- Просто считай, что я тебя предупредил, - сказал я и тут же стал непрозрачно намекать на то, что пора бы уже и по домам расходиться.

Да, вот такие дела, ребята! Жил был хороший мальчик Демид Громов, а потом встретил на своем пути Агату Малиновскую и скис как дерьмо...

Ну, а потом, что вы думаете? Я все-таки не удержал свое тело в четырех стенах. Оделся в защитку, спустился на подземную стоянку, где стоял мой черный спортивный Kawasaki Ninj a 1000SX. Я с весны его, как купил, так и не трогал, прокатился-то всего пару раз. Мама очень переживала, что я на этой пуле просто разобьюсь к чертям собачьим. Но сейчас снял чехол, надел шлем, уверенно сел за руль и помчался.. .к ней.

Я решил тогда, что нам обоим просто нужно хотя бы поговорить, как взрослые люди. Мне необходимо было извиниться перед ней за свой свинский спор, за недостойное мужика поведение и объяснить, что я не хочу с ней враждовать, что не хочу быть пустой разрисованной игрушкой в ее жизни. Это все, что я тогда знал и хотел.

Только вот стоило мне заехать в ее двор, припарковаться и заглушить движок, как под фонарь ее калитки подъехало такси, из которого выпорхнула Агата и тот самый хмырь, с которым она еще днем ушла из института.

Меня тогда как обухом по голове приложило, а сердце в груди заколошматило с такой силой, что проще было его выплюнуть, чем терпеть это агонизирующее трепыхание. Какого черта она шляется с ним? Какого черта, ребята?

А потом этот парень подошел к ней и обнял, склоняя голову для поцелуя. Но на это смотреть сил у меня уже не было, и я просто со стоном прикрыл глаза. Думать, представлять - это одно и еще можно хоть как-то пережить. Но вот так, когда тебя тыкают в чужое счастье, где тебе нет места, где ты всего лишь пустая елочная игрушка - это дно, ребята.

Они мило прощались и улыбались друг другу, очевидно договариваясь о новой встрече, а меня изнутри всего корежило, перемалывая внутренности как через мясорубку. И стоило только Агате открыть свою калитку, как я завел мотор и с пробуксовкой пулей вылетел с ее двора.

К черту! К черту все! Агату, ее парня, мои чувства к ней! Я их вытравлю, продезинфицирую себя полностью так, что останется только стерильная чистота и не более.

Извиниться решил, дебил. Очень смешно.

Ей никогда не были нужны мои извинения.

А мне было нужно только одно - другая девушка. Ну а как? Ведь клин клином вышибают. Если бы я тогда только знал, что сам же себе копал яму все глубже и глубже.

Сидя сейчас в машине и громко слушая рок, я понимал, что с Пелех надо завязывать, но тогда, из-за, застилающей глаза, ревности, мне было все равно как показать Малиновской, что мне плевать с высокой горы на наличие у нее парня, что у меня все в шоколаде и я все тот же разбитной рубаха-парень с кучей поклонниц и целым миром под моими ногами, в котором нет места для правильных девочек, коих воротит от вида татуировок и пирсинга.

Конечно, все, что происходило дальше, было чистой воды показуха, хотя я и травил себя мыслями, что это не так, что я реально получаю удовольствие от жизни. Но какая же это была чушь!

Смотря в глаза Агате и целуя Карину, я отчетливо чувствовал привкус горечи и безысходности. Это как пить «Юпи» вместо свежевыжатого апельсинового сока, как питаться тофу, лишая себя сочного, ароматного говяжьего стейка, как носить раздражающую кожу синтетику, вместо благородного шелка. Вот так это было. И Каринка это чувствовала, видела по моим глазам, что я делаю и зачем, но молчала, прекрасно осознавая, что я готов с ней быть только так и никак по-другому. И меня это обстоятельство бесило сильнее всего, потому что на контрасте с чистой, светлой и принципиальной Малиновской, Пелех выглядела жалко. И я вместе с ней.

Но ярость в моей крови приносила и положительные результаты. После учёбы я впахивал как проклятый и, в итоге, открыл еще один, четвертый тату-салон на полгода раньше, а не как предполагал к весне. Даже отец оценил мои старания, начиная мирно и без прессинга зазывать к себе в компанию. А потом, когда мозги переставали соображать от цифр и отчетов, я ехал в зал и, без конца и края, жал вес и колотил грушу, пока тело не начинало гудеть и вибрировать от усталости и перенапряжения.

И каждый божий день я ждал, когда же вся эта нездоровая канитель со мной уже закончится. И нифига! Месяц почти прошел, а я до сих пор просыпался и засыпал с мыслями о ней, о девчонке с глазами цвета грозового неба и язвительной улыбкой, и не мог ее забыть, как бы я не старался.

Однажды в качалке рядом со мной на лавку сел Стас и так же, как и я, стал бездумно перекручивать на кулаках бинты, скрывая такие же, как у меня сбитые костяшки пальцев от постоянных свиданий с боксерской грушей. Да уж, очевидно, не у меня одного был распрекрасный период в жизни.

- Прикольная у тебя тачка, друг. Прокатишь? - я хмыкнул и улыбнулся. Да уж, прикольная, ничего не скажешь.