Читаем Девочка-улыбка (СИ) полностью

Мичийэ встала, огляделась вокруг и медленно пошла на слабеющий звук, во все глаза всматриваясь в траву под ногами. Через несколько метров она уперлась в растущие рядом два куста боярышника; их ветви сплелись и образовали общую крону, и только у самой земли между стволами оставалось немного свободного места. В этом пространстве явно что-то было, но что – в густой тени не понять. Заметно было лишь слабое копошение, слышен шорох и… «И-и-и!..» То самое!!! Мичийэ быстро обогнула кусты и подошла к просвету с освещенной стороны. Там в округлой ямке лежало нечто серое, больше всего похожее на шерстяной калач. Оно явно было живое и непонятно елозило по голой земле, поворачиваясь вокруг собственной оси. Иногда на «калач» садился комар и безнаказанно впивался в беззащитную плоть; тогда по нему пробегала дрожь, слышалось сопение и уже знакомое тихое «и-и-и», а потом всхлип и тяжелый горький вздох. Мичийэ опустилась на корточки и недоуменно уставилась на странное явление, пытаясь понять, что же это такое. Опасности, судя по всему, находка не представляла, поэтому, когда на неё уселся очередной кровопийца, Мичийэ протянула руку и прогнала его, а потом дотронулась до «калача». Под прибитой пылью шерсткой чувствовалось мягкое теплое тельце. «Калач» выгнулся, рука ребёнка непроизвольно одернулась, и из шерсти показался маленький кожаный нос. Еще рывок – и на Мичийэ уставился блестящий глаз. Щенок! Точно, щенок, причем самый что ни на есть настоящий, а вовсе не облачный! Но что с ним такое, почему он здесь, почему так странно выглядит?! Мичийэ подобралась поближе и уже без опаски погладила малыша, тихонько приговаривая что-то успокаивающее. Щенок закряхтел громче, снова задергался, и тут Мичийэ удалось нащупать тонкий жгут, опутавший и стреноживший малыша. Он врезался в шею и лапы, и даже в куцый щенячий хвостик. Один конец жгута уходил куда-то вверх и терялся в кроне кустов, не позволяя щенку ни распрямиться, ни отползти; всё, что он мог – это медленно поворачиваться, скребя лапами под собой землю. Судя по вырытой яме, находился он здесь уже давно, а сухой горячий нос и еле слышный скулёж говорили о том, что силёнки его на исходе.

Мичийэ поняла, что малыш угодил в ловчую петлю, поставленную неведомо кем и когда, забытую, но подкараулившую свою жертву даже спустя много лет. Скорее всего, ставилась ловушка на пушного зверька, но пришлась впору и маленькому собачьему детёнышу.

Девочка уселась поудобнее и принялась за долгую и кропотливую работу. Она говорила со щенком на понятном им одним языке, и малыш успокоился, позволяя своей нежданной спасительнице делать всё, что она считает нужным. Чуткими пальчиками Мичийэ нашла все места, где петля намоталась на лапки и затянулась удавками. Определила, в каком месте жгут затянут слабее, и с этого места начала выпутывать малыша из смертельного плена. Первым освободился хвост, потом по очереди маленькие лапки, с забитыми землей и сточенными до крови коготками. В последнюю очередь Мичийэ сняла петлю удавки с шейки и напоследок отвязала ловушку от ветки, чтобы никто больше в неё не попался. Затем погладила бывшего пленника и подтолкнула к краю ямки:

- Ну, давай, выбирайся отсюда!

Но малыш лежал все в той же позе, «калачиком», и только хвостик слегка постукивал по земле да глаза следили за Мичийэ.

- Бедненький… Даже распрямиться не можешь, так затекло у тебя всё! – догадалась девочка. Ой, а ты, наверное, и пить, и кушать хочешь?! Погоди, я сейчас, я мигом!

Она быстро сбегала за своими вещами и вернулась к щенку.

- Так, маленький мой, сейчас я тебя напою! Перебрав содержимое рюкзачка, она освободила небольшой полиэтиленовый пакетик, завернула валиком края и рядом с мордочкой щенка оказалась импровизированная чаша. Из бутылки с водой смочила щенячий нос, а когда тот нетерпеливо запищал, налила немного воды в пакет. Осторожно пододвинула щенячью мордочку к пакету, и малыш изо всех сил потянулся к воде, стал жадно и захлёбываясь лакать живительную влагу. Он пил всё так же лёжа, ему было неудобно, но по-другому не получалось. Было непонятно, сколько ему потребуется времени, чтобы прийти в себя, и что он дальше будет делать совсем один в огромном лесу. И Мичийэ решила, что возьмет щенка с собой к бабушке, а вместе они что-нибудь да придумают.

Следующим важным делом стала кормежка. Мичийэ выбрала пирожок с мясной начинкой и, разломив его, стала по чуть-чуть предлагать малышу. Тот сначала отворачивался от резко пахнущего луком мяса, но в конце концов распробовал и умял всё подчистую; попытался было и тесто съесть, но силы ему изменили и он, не спавший несколько суток, моментально отключился.

От полянки, где нашёлся щенок, до заимки было ещё далеко, поэтому Мичийэ не стала терять времени зря. Она надела ветровку и завязала полы на животе по-ковбойски. Рюкзачок закинула за спину, а за пазуху осторожно положила спящего щенка. Тот немного повозмущался, но пригрелся и снова затих.