Читаем Девочка, ты попала! полностью

Место в купе мне досталось верхнее. Но тут же девушка хозяйка нижней полки уступила мне своё. Мир не без добрых людей. В этом я убедилась ещё при посадке на поезд. Мне все помогали. Все сочувствовали. Все желали благополучно добраться до места назначения. Последнее для меня сейчас было самым актуальным. Потому что  неважно я себя почувствовала ещё по дороге на вокзал. Сначала я не обратила на это внимание. Главной своей задачей  я считала сесть на поезд. Теперь я сидела в поезде. И это задача ушла  из приоритета. Теперь я внимательно прислушивалась к себе. А прислушиваться было к чему.

У меня начались странные боли внизу живота. Я закусила губу и помалкивала. Пока боли были не такими частыми, временами отступали, и я могла себе позволить передых. Но чем дальше мы уезжали от Москвы,  тем чаще становились схватки. В том, что это именно схватки я уже не сомневалась. И мне было трудно сдерживать стоны и ойканья. Я покрылась испариной и не могла найти себе удобной позы.

Единственное, что меня удивляло: Как же так? Почему раньше срока, аж на целых три дня? Между схватками, когда в передыхах я могла мыслить рационально, я мыслила. И вынесла себе вердикт,  что вряд ли мне теперь удастся дотянуть до родного города – до дома. А всё ускорилось   от тряски в машине (хотя вёз меня Володя как фарфоровую вазу),  и в поезде (хотя на поезд я только села). Нет. Выходит, глобальным фактором явился – таки  стресс, что мачеха готовится осуществить захват моей малышки. Ну, да. Главное, это стресс! Мне же нельзя было нервничать. А я понервничала. Да ещё как! До сих пор не отошла. Везде мерещится эта злыдня.

– Девушка, вам плохо? – спросила женщина напротив.

– Мне просто жарко, – отнекивалась я, обдувая себя «веером» из листов, сунутой мне на вокзале какой-то рекламы.

– Нет, милая, – тревожно смотрела она на меня. – Видно же слишком срок у тебя большой. Ты просто не понимаешь.

Это я не понимаю? Понимаю. Да ещё как! Это схватки. И самые настоящие. И, похоже, уже на то, что пора…

– Ой – ой!.. Позовите какого –нибудь…– еле слышно прошептала я.

Дела мои становились всё хуже. И я не просто кряхтела и стонала, я уже кричала. И да. Из купе давно уже выгнали всех обитателей. А возле меня хлопотала проводница и мужчина – врач. Откуда они его раздобыли, был большой вопрос. Ах да! Нет. Вопрос отпал сам собой. Я слышала, словно в небытие, как объявляли по громкой связи, что в поезде рожает женщина и просят откликнуться врача. Если таковой имеется. Вот те, пожалуйста! Имелся. Откликнулся. И уже во всю суетился возле меня.

Доктор мне сделал какой – то укол. Интересно, какой? Откуда у них тут лекарства? И не повредит ли их препарат моей малышке? Хотя мне стало немного легче. Что странно в моём положении. Походу мне должно было быть еще хуже. По нарастающей. Хотя. Откуда я знаю? Может, так и положено.

Перед глазами поплыли обрывки кадров, на которых мелькали знакомые лица… Зачем? Ну, откуда я знаю! Наверное, мне сейчас в такой важный момент моей жизни, хотелось, чтобы меня окружали мои родные и близкие люди. Нет. Конечно, я была благодарна всем тем, кто сейчас суетился возле меня. А не бросил, как некоторые…Но я видела перед взором лицо мамы, Николя, девчонок… А вот и отец. Смотрит на меня удивлённо и укоризненно. А чего он удивляется? Лучше бы так смотрел на свою Лору. А вот и тот, который первым должен был быть сейчас рядом со мной. Должен, да не обязан. Как считает он.

Да пошёл он! Гад. Ненавижу!

– Девушка, – обратился доктор к проводнице.

– Меня зовут Валя, – ответила та.

– Валя, сколько времени до ближайшей большой станции? – уточнил он.

– Полтора часа, – ответила она.

– Нет. Это слишком долго. Не успеем. Будем принимать роды здесь, – уверенно сказал дяденька.

Я так ошарашилась от этой новости, что даже вырубилась. Нет. Оказывается, не вырубилась. Новый приступ боли привёл меня в чувство. Если это можно было так назвать.

Дядька раздавал команды всем вокруг. Оказывается, на помощь к Вале прибыла ещё какая- то женщина. Походу тоже медичка. Это что был специальный  медицинский поезд?

Я кричала. И кричала. А потом вдруг к моему крику присоединился плач ребёнка. О боже! Я сразу успокоилась. Это плакала моя Машенька! Её завернули в простынь и положили мне на грудь. А ещё через пять минут поезд прибыл на станцию. Там уже нас ждала скорая, которую вызвали, когда всё ещё только начиналось. И сразу же нас с дочкой увезли в больницу.

***

Я находилась в районной больнице. Машенька была рядом со мной. Сначала нас хотели с ней разлучить. Видите ли,  у них не предусмотрено, чтобы мать и дитя лежали в одной палате. Но я устроила им такую истерику, что они решили проигнорировать свой порядок. Испугались, чтобы у молодой мамочки на почве стресса молока не пропало. Вот это правильно. Нервничать мне, по–прежнему, нельзя. И молоком рисковать нельзя. Да и ребёнок чувствует беспокойство матери. И тоже начинает плакать. Я слышала, как медсёстры  местные это обсуждали. Вот именно!