Читаем Девочка, ты попала! полностью

А я его чувствовала. Но отцу не признавалась. Зачем? В данном вопросе он не мог мне помочь. Никак. И связан он был с одним человеком… И сколько бы я не ругала себя за это, не совестила, что должна думать только о Машуне, у меня не получалось с этим завязать. Никак. Ну, в смысле, с этим дискомфортом. Я кое о ком  думала. Иногда с большой нежностью. Иногда со злостью. Иногда с досадой. Всякий раз по-разному. Ну, как получалось. И как накатывало. Естественно оправдывала я себя ошалевшими гормонами. Хорошо, ещё было на кого свалить. А то, вроде как выходило, что я буду плохой будущей мамочкой. А так, вроде как выходило, шансы у меня ещё есть стать хорошей мамочкой. Завершится благополучно беременность, устаканятся  гормоны и всё.  Не знаю. Может, у меня пока было слишком много свободного времени? Уж скорее бы родить. Ну, тут как не торопи малышку, а раньше срока она на свет не появится. Хотя я знала, что бывают и такие случаи. Но тогда таких деток называют недоношенные. И мало ли чем это грозит потом этим деткам. А такой судьбы своей дочурке я не хотела. Поэтому придётся терпеть и дальше. Ждать. Ждать, пока она разовьётся, как положено. И сама запросится на волю. А судя по тому, как она порой пинается в животе у своей мамочки, развивается она, будь здоров! Да и доктор говорит, что показатели все в норме.

***

На следующий день  папа приехал вместе с Лорой.

– Юлечка, мы хотим тебе предложить, временно переехать к нам в дом загород. Там воздуха больше для тебя с малышкой. Гулять будешь целыми днями. Да и под присмотром, если что.

Я сильно удивилась. И задумалась. В чём – то, конечно, папа прав. Но здесь я сама себе хозяйка, а там быть всё время «под колпаком» тоже не айс.  А вдруг это «если что», как сказал отец, так я вроде как и здесь не одна. Со мной проживает Мила.

– Пап, это не лучший вариант. Мама скоро обещала прилететь, – нагло врала я.

– Но ведь пока не прилетела, – уговаривал меня отец. И мне стало стыдно. Отец и Лора столько сделали всего для меня. А я вредничаю, отказываюсь пожить у них.

– Хорошо, – сдалась я. – Немного. До маминого приезда поживу.

И я перебралась в загородный дом отца, так сказать, на свежий воздух. Да   уж. Оказывается, я уже забыла какой удобный комфортный просторный этот дом. Разгуляться тоже было где. Огромные гектары отцовского землевладения мне, пожалуй, было не обойти ни при каких условиях. Но, несмотря на это, я усиленно гуляла. Наслаждалась привольной жизнью на природе. Всё было хорошо. Нет. Всё было отлично. Даже можно было сказать слишком.  И надо было бы мне задуматься, не слишком ли всё супер? Но с чего ли? Свежий воздух, дружные посиделки по вечерам в гостиной, Лора  надо мной кудахчет целыми днями (а чем ей ещё заниматься?)  и я расслабилась. Ну, как расслабилась? По классике жанра – совсем.

Ещё в доме оборудовали детскую, ну, это на тот случай, как объяснила мне мачеха, когда мы с Машенькой будем приезжать к ним в гости.

И вот однажды вечером, приближаясь к кухне, я невольно услышала приглушенный голос Лоры:

– Алекс, ты не понимаешь, твоей дочери не нужен этот ребёнок! – горячо говорила она в полголоса. Я так и застыла от этих слов. У меня даже щёки загорелись, словно она надавала мне отменных пощёчин.

– Лора, не говори глупостей, – раздражённо говорил ей отец. Но она его не слушала, и говорила их.

– Ты  же целыми днями на работе  и не видишь, как она себя безрассудно ведёт. Это при тебе она паинька…– продолжала свою заготовку Лора. Ишь, ты чего удумала – «безрассудно».

– Я не понимаю, куда ты клонишь? – перебил её отец. Мне тоже стало интересно, действительно, куда?

– Алекс, давай удочерим девочку! Ты же знаешь, сколько я лечилась. И всё тщетно. А это твоя внучка, родная кровиночка, – убеждала отца мачеха…

Я стояла как каменная. Не в силах пошевелиться. Я была в таком глубоком ступоре. Что даже было непонятно, как я ещё была способна стоять на ногах, а без чувств не завалилась прямо на пол. Ну, да! С чего вдруг я обнадеялась, что люди меняются? С чего вдруг?

А-а! Всё из – за  гадкого Макса! Выходит, подспудно я всё  время надеялась, ждала, что он как и мачеха исправится, изменится, вернётся. Нет. Никто не изменится! Макс никогда не изменится. И не вернётся. Вон он живой пример перед глазами! Мачеха.

***

Юля

Задумалась ли я о побеге? Ещё как задумалась. Далеко ли собралась бежать? Ну, да. Не близко. В свой родной город. Но теперь я была умнее. И не собиралась исчезать под покровом ночи. Недаром говорят, утро вечера мудренее. А мне предстоит ещё основательно подготовиться к побегу. Плохо, конечно, что вот – вот предстоят роды. Даже живот начал опускаться – явный предвестник скорых родов. Но кто же знал, что мачеха готовит такую «бомбу».  Хочет отнять мою малышку. Ничего у этой стервы не получится! Вот так – то, госпожа Лора, не на ту напали. Что называется, я включилась защищать своё потомство. На этой своей решимости я даже, наконец, отвисла и пришла в себя. Я кашлянула. Так для сигнала той же мачехе, чтобы остереглась, дескать «безрассудная» идёт. Ну, как-то так.