– Мир не только для них, но и для нас тоже, – жёстко заявила Гликерия. – Вон сколько вокруг всего интересного! Живи да радуйся. А у вас в школе ведьм выискивают. Мракобесие просто какое-то.

Оля Соколова не стала пояснять, что о ведьмах-то как раз заговорили только с её появлением. Кстати, о ведьмах…

– Гликерия, ну а всё-таки скажи, зачем ты бродишь по этим заброшенным местам, – спросила она осторожно, – тут, на море, мёрзнешь… По курганам карабкаешься… Извини, конечно – но так и кажется, что ты колдуешь.

Гликерия засмеялась – громко и весело.

– Колдую? Ну надо же!..

– Вы – семья экстрасенсов?..

– Нет, – остановившись, замотала головой развеселившаяся Гликерия. – И даже не семья вампиров – если ты об этом. И не оборотней. Мы – просто люди. Мы живем как хотим. Там, где бывает нам нужно. И где хочется. Мир большой. Посмотреть его хочется…

Так Оля узнала, что у Гликерии есть родители и два старших брата-близнеца. Что тут она живёт с мамой, а папа и братья сейчас далеко. Но, проведя здесь зиму, мама и Гликерия воссоединятся с ними.

– Погрузим в Новороссийске машину на паром, – добавила она, – и встретим весну в Румынии.

Оля усмехнулась:

– Да, Сашка сейчас точно бы оживился: «О-о, это наверняка Трансильвания? Вампиры, готические замки, да?!»

Гликерия улыбнулась.

– Нет, это на реке, примерно тридцать километров от морского побережья. Мой папа – археолог, изучает военные укрепления древних цивилизаций. Он с экспедицией и братьями как раз сейчас там, под Констанцей. Вот мы с мамой к ним и приедем… А в середине мая – в Москву! Впятером. Родители очень любят майскую Москву. А дальше… – Гликерия на секунду задумалась. – Может, мы с папой куда-нибудь поедем. Или только папа с мамой. Или я, папа и братья. Или в ещё какой-нибудь комбинации. Как получится. Мы же всё равно все вместе.

Девочки стояли и смотрели в серое небо над морем. На закатное солнце наплыла новая подушка, скорее уже перина. Солнечные лучи прожгли её в нескольких местах, и снежный пух закружился в воздухе. Ветер растрясал тяжёлую перину и гнал к берегу – так что скоро она должна была прорваться.

Повернув к Оле заледеневшее лицо, Гликерия предложила:

– А поехали к нам в гости! Вот как раз и с мамой моей познакомишься! У нас ещё ни разу тут гостей не было.

Ну вот и слежки никакой оказалось не нужно! Желание сбывалось. Новенькая сама зазывала Олю в свой таинственный дом. Эх, Сашка бы тоже обрадовался! Э, нет. Какой Сашка?..

Конечно, Оля согласилась.

Однако она не успела усесться на скутер, как зазвонил мобильный телефон. Мама…

– Оля, где ты? – своим самым беспокойным голосом заговорила она. – Тут Саша бегает вокруг дома, волнуется – где ты и что с тобой. Говорит – вы поругались. Он тебе звонит – а ты звонки сбрасываешь. Давай скорее домой, время уже позднее.

Напрасно Оля говорила, что всё с ней в порядке, что она просто задержится, потому что идёт в гости.

– Нет уж, давай сейчас домой, – твёрдым голосом заявила мама. – Мы сейчас с папой приедем и заберём тебя. Ну, где ты, где?

С помощью Гликерии, которая уже давно знала Олины родные края лучше, чем сама Оля, маме были сообщены координаты. И уже через десять минут машина с родителями притормозила возле девочек.

– Скорее, замёрзла совсем! – затаскивая Олю в машину, командовала мама. – Нашли где гулять. И подружка давай забирайся, скутер мы положим в багажник. И поехали.

Но Гликерия вцепилась в своего коня и ехать с ними решительно отказалась. Так и умчалась, чихнув два раза в момент прощания.

– Куда это она? – удивились Олины родители. – Темнеет уже. Продолжать гулять?

– Она домой, – объяснила Оля.

– Но в той стороне никто не живёт.

«Вот поэтому ей и туда», – подумала Оля, но ничего не сказала.

* * *

С самых сумерек до ночи падал и падал снег. Он щедро валил пышными хлопьями, превращая пейзаж с одиноким рыбачьим домом и суровыми безлюдными окрестностями в милую уютную картинку.

В доме и вправду было уютно и тепло, а девочке под тремя одеялами – жарко. Потому что она заболела. И вот теперь, как в раннем детстве, мама сидела возле её кровати и давала пить то горячий чай, то прохладный морс.

– Ничего, – говорила мама, разглядывая показания градусника, – надо только продержаться ночь. А утром я съезжу за врачом.

– Нет, мама, – отрицательно мотая головой, заявила девочка, – утром я должна быть в школе. Дело принципа, понимаешь? Отсижу уроки – и вези меня куда хочешь.

Мама поняла её и согласилась.

Глава 11

Самый некоторый среди особенных

Красный нос, по которому раз в минуту проезжал платок с голубой каёмочкой, не казался ни готичным, ни героичным. Однако Гликерия просидела все уроки, проигнорировав разве что физкультуру, которую из-за ремонта спортзала всё ещё проводили на улице. Оля Соколова пронаблюдала, как безмятежно она прошагала в коридоре мимо Ланы и её окружения, как спокойно выслушала сообщение завуча, которая в присутствии Марины Сергеевны поведала, что через неделю у них состоится родительское собрание особо серьёзного уровня – с присутствием учеников и тщательным разбором их поведения.