Читаем Девочка со спичками полностью

Они пошли в кабинет Соколова, и закрылись там, и очень долго говорили обо всякой всячине под коньяк, и хохотали, обсуждая высокопоставленных идиотов из соседних министерств и АП, и вдруг Крайнов, крякнув, выпил залпом еще одну рюмку и неожиданно выдал:

– А ты как там, еще не передумал жениться? В Италию собрался? Хочешь выйти? Ты погоди, сынок. Дельце у меня к тебе есть. Ну, как сказать. Дело. Вроде даже не очень пыльное, а бенефиты – аж вон там! – Он многозначительно кивнул на золоченого двуглавого орла на стене.

Игорь ответил, ни секунды не раздумывая:

– Я устал, больше не хочу. Можно я немного просто поживу?

– Можно-то можно, кто ж запрещает, – усмехнулся Крайнов. – Да только вот кандидатов на это дело у меня, кроме тебя, и нету. Никто не вытащит такое, только ты.

На этот раз Соколов думал чуть дольше, но потом все-таки покачал головой:

– Извините, но нет. Какие бы там ни были бенефиты. Я внес деньги за виллу и мебель, церемония оплачена, остались только мелочи. Потом я бы хотел выйти.

Крайнов в ответ звучно рассмеялся и вынул из кармана аккуратную, прямоугольной формы белую бумажку. Взял с журнального столика карандаш, нацарапал что-то и протянул Игорю:

– Передумаешь – приходи, сынок. Я тебе всегда рад. А так – как говорится, счастья, здоровья, совет да любовь. Динара-то вроде не шлюха, хорошая девушка – но просто она дагестанка, а ты для нее – чужое, непонятное, и всегда таким будешь. Сам посуди: на солидной машине не ездишь, не бьешь ее, денег без меры даешь, сам не гуляешь, что угодно ей позволяешь. Вроде как мужик, но не той культуры, понимаешь? И потому у нее к тебе уважения нет. Любовь, может, и есть – а уважения нет. Помни об этом, когда сольешь ей все до копейки. Таких, как она, надо держать покрепче, чтоб зависели они от тебя – и только от тебя.

– Спасибо, – холодно ответил Соколов. – Со своей женой я как-нибудь сам разберусь.

Они еще выпили – скорее, для проформы – потом обнялись, похлопали друг друга по плечам и разошлись.

Игорь долго смотрел на город с высоты семнадцатого этажа, наблюдая, как внизу, в муравейнике улиц копошатся маленькие людишки, едут игрушечные автомобили, моргают светофоры и продолжается жизнь. Вот какой-то пожилой мужчина споткнулся, взмахнул руками и чуть не упал – буквально в двадцати метрах от их неприметного желтого здания с приставкой «по особо важным делам».

Соколов давно уже был пьян, и пьян неприятно, потому не мог больше работать – только курил, раскрыв окно настежь. После вызвал помощницу, та принесла ему кофе.

Он пригубил черную обжигающую жижу, снова остервенело закурил – третью или четвертую подряд – оперся на подоконник, закрыл глаза.

Еще через полчаса Игорь взял бумажку, которую оставил на столе Крайнов, поднес к ней зажигалку и, не читая, сжег в пепельнице – и вдавил изнасилованный окурок в оставшуюся горстку пепла.

* * *

Время с июля по октябрь в Европе еще лет десять назад стало аномально жарким. Пыль под ногами в то лето, казалось, физически раскалилась до температуры, на которой спокойно можно было сварить кофе по-турецки или поджарить яичницу. К счастью, Игоря, привыкшего за несколько лет поездок на мотоцикле почти к любым условиям окружающей среды, это абсолютно не смущало. Он продолжал самозабвенно обустраивать особняк в маленьком местечке Ленно, что на западном берегу озера Комо, чтобы к приезду сюда Динары все было идеально – так, как она мечтала. Старые деревья, которыми были усыпаны плечистые холмы вокруг ослепительно-голубой воды, давали необходимую прохладу и тень, и потому всеобщая жара чуть меньше досаждала жителям озерного побережья.

Та вилла, что он купил, как в бреду, одним махом, отдав почти все свои накопления, была абсолютно открыточной, как дворец принцессы, стоящий внутри снежного шара с новогодней ярмарки, – разве что снега эти места не видели лет тридцать.

Глядя на фотографии дома, можно было подумать, что это 3D-рендер и вилла существует только на картинках – настолько идеальной, роскошной и старинной она была. Игорь читал про дом в Сети – кто только не владел этой виллой начиная с восемнадцатого века. Ее несколько раз расширяли и перестраивали, она переживала разные времена, но осталась все такой же кружевной и очаровательной, с плавными сводами арок в тенистом патио, с желтовато-охряными, очень толстыми старыми стенами, с гибкими кипарисами и туями, что обитали в огромном старом саду, который плавно перетекал в их собственные виноградники. «Дина, ну зачем они нам нужны?!» – говорил Игорь Динаре, когда она пищала от восторга, листая глянцевые 3D-альбомы, которые представляли их будущую виллу в наиболее роскошных ракурсах, – но она смотрела на него так нежно, гладила по щекам, целовала так страстно, что Соколов невольно соглашался.