Читаем Девочка со спичками полностью

Иногда ей казалось, что «консерваторы» ловят неподдельный кайф от того, что мучают ее, – но Полина никогда не позволяла им почувствовать свою слабость. Агата в основном молчала – она тенью следовала за парнями, куда бы они ни пошли, и старалась не встречаться с подругой глазами лишний раз. Иногда троица тащилась за Полиной после уроков по замусоренному переулку, на глазах у растекающейся толпы из школы, и бросала в спину издевательские фразы и смешки.

– Эй, ботаничка! Технократка! Максимова-а-а! Не дашь списать – выебу тебя! – орал Козорезов, и его поддерживали гоготом другие школьные «деятели», которым только брось кость – тут же начнут ее глодать.

Полина торопилась уйти и, убегая от них, всегда прогоняла про себя химические формулы – ничего более внятного ее испуганная голова в тот момент не рождала.

Иногда по вечерам, пока никто не видел, она мыла волосы под краном в школьном туалете, а потом сидела там до самого закрытия школы, чтобы успеть обсохнуть и не простудиться. В такие вечера она возвращалась в коллектор намного позже, чем обычно. Полина, по обыкновению, петляла к парковке пустынными окольными улицами, которых было в достатке в сердце промышленного аппендикса Троицка-N; ее знобило от холода и тревоги за будущее, и тогда ей казалось, что чьи-то злые глаза следят за ней в темноте.

Пару раз она резко оборачивалась или ныряла за стены домов – и ловила смутное движение чего-то черного на периферии зрения – но никто на нее так и не напал. Каждый раз Полина благополучно доходила до коллектора и падала на полуспущенный матрас, пропитанная страхом и усталостью.

Лишь однажды она отчетливо заметила фигуру, идущую словно даже и не за ней, а просто так. Но, как только Полина обернулась, человек быстро перешел через дорогу по диагонали, на ту сторону, где фонарей было меньше, и ускорил шаг. Она совсем не успела рассмотреть его лицо.

«Кто это был? – испуганно размышляла Полина. – Может, Марат? Или отец Агаты?»

В голову приходили совершенно дикие версии, и она несколько раз даже собиралась позвонить в полицию – но вовремя вспоминала, что они с «консерваторами» договорились обращаться туда только по сигналу «человека из Москвы».

И Полина продолжала с осторожностью приходить в коллектор, и по ночам дрожала от холода под тонким пледом, и собирала на улицах бутылки, чтобы сдавать их в автоматы и покупать себе булочки в школьной столовой, – и даже один раз, морщась от отвращения, препарировала лягушку, пока смотрела ролик какой-то американской первокурсницы, которая училась на биологическом.

Все эти недели Полина фокусировалась только на сиюминутных задачах – учеба, еда, крыша над головой, – только чтобы не думать, что будет делать, когда банк отберет у них квартиру, и о таинственном преследователе, который, как она успела убедиться, все-таки существовал.

Чтобы обрести хоть какой-то контроль над ситуацией, Полина незаметно для себя стала искать в сети статьи и ролики о том, как распознать слежку. Это как будто напугало «преследователя», и он затаился, ожидая, когда жертва сбавит бдительность.

Жертва же в этот момент уже подсела на замыленные, снятые в темноте ролики профессиональных сталкеров. Они никогда не показывали лиц. Тихими, спокойными голосами они рассказывали о настоящих, серьезных слежках, о спецзаданиях, о разведке, о частном детективном сыске – и это почему-то успокаивало Полину.

Отец не звонил и не искал ее, и она сделала вывод, что Григорий до сих пор беспробудно пьет после религиозной «завязки» – а значит, домой возвращаться все еще нельзя.

Как-то раз Полина пришла в школу пораньше: предыдущая ночь в коллекторе выдалась особенно холодной, и она так и не смогла заснуть. Сонная и помятая, она уселась на длинный палас рядом с учительской и устало вытащила проекцию из часов, собираясь поработать над домашкой.

– Полина, ты что? Опять отец достает? – Ирина Львовна обеспокоенно склонилась над ней, потому что ученица сидела на паласе, уставившись в одну точку, и ее глаза слипались. – Ну-ка, пойдем.

Они спустились на первый этаж и пошли куда-то в западное крыло школы, в подсобные помещения, где хранились спортинвентарь, списанные учебники и гаджеты. В самом конце коридора, у пожарного выхода, Полина заметила дверь, выкрашенную в унылый бежево-серый цвет школьных стен. Ирина Львовна выудила из сумки карточку, прикоснулась ею к двери, и та открылась.

Внутри стояла неказистая кушетка, похожая на медицинскую, висели дешевенькие лакированные этажерки с книгами, на крохотном деревянном столике умещались чайник, тарелки и чашки – Полина догадалась об этом по очертаниям полупрозрачных пластиковых чехлов-пакетов. Очевидно, что все это давно никто не брал в руки.