Читаем Девочка со спичками полностью

Она специально выбрала для въезда окружное шоссе, огибающее город с запада, и все то время, что ехала по нему, с удивлением замечала, как сильно обветшал Троицк-N – он был практически неузнаваемым. Да, она плохо помнила его, только основные артерии и повороты, но он одряхлел и словно уменьшился в размерах, как самый настоящий глубокий старик.

Одной рукой Мечникова достала из белого рюкзака замусоленный детский кошелек в форме божьей коровки. Еле держа управление и ругаясь сквозь зубы, Кира вытащила из кошелька ту единственную вещь, которая лежала там всегда.

Незаметно сжала предмет в ладони. Коротко обернулась назад, все-таки подозревая Geely в видеосъемке.

Промелькнули площадь с торчащим по центру фонтаном, торговые ряды, холмистые центральные улицы, а за ними потянулись бесконечные спальники – моногорода никогда не отличались разнообразием, и строить дома за две недели по дизайн-проектам модных столичных экспресс-архитекторов тут было банально не на что.

Едва не наехав на клумбы под окнами, она кое-как припарковалась и выскочила наружу. Стоял субботний полдень, который так и не продрал глаза – и собирался снова спать, как и большинство жителей района Молитвино. Они даже не высовывались во двор – в нем только деревья шумели, задевая кронами провода, да какая-то аккуратная старушка, отодвинув занавески, смотрела подслеповато из окна, но не на Киру, а куда-то в сторону продуктового, видимо, раздумывая, выйти ей или погодить.

Район был старый, но относительно благополучный, без бомжей на улицах и с нормальным освещением, спальник как спальник. В центре его высилась выбеленная маленькая церковь.

Кира замерла у входа в единственный подъезд дома номер семь, не решаясь нажать на кнопку видеодомофона. Медленно развернула ладонь: к ней прилипла старая бумажная визитка с загнутыми краями.

Мирон Ильич Углов, следователь,+76854563724, ул. Промышленная, д. 7,кв. 45

«Ну давай, пожалуйста, зачем ты тогда сюда тащилась, не хочешь – не надо, просто поехали обратно».

– Здрасте, я к Мирону! – тонким голоском отличницы отрапортовала она в камеру.

Из домофона потрескивало.

– Здрасте. Умер Мирон, – наконец сообщил усталый женский голос – Вы кто? Чего хотели?

Кира резко нажала на клавишу «отбой».

Обернулась к Geely.

Все казалось спокойным – но это могло быть только видимостью.

Она долго не могла восстановить дыхание. Потом все-таки подошла к машине, открыла дверь. Постояла в тишине, глядя в темную глубину салона. Вытащила из кармана смятой ветровки желтую силиконовую косынку с черной полосой, обернула вокруг головы, связала углы на шее сзади – и медленно пошла в сторону церкви.

* * *

– Поминается раб божий Алексей, раба божия Марина, раб божий Кирилл, раб божий Иван… и раб божий Мирон. Да простит им Господь вся прегрешения вольныя и невольныя…

Кира незаметно вытащила из кармана сложенную вчетверо пластиковую распечатку – единственную из стопки, которую взяла с собой. Она осторожно сверилась с ней, пока священник пел все, что полагается.

Закончив, он обернулся к девушке:

– Это все? Их было двенадцать? И раб божий Мирон не из списка.

– Да, это все… Батюшка, благословите?

Священник осенил ее крестом, она поцеловала его морщинистую руку.

– Скажите, а поминает их тут кто-нибудь? Эти дети, они же москвичи были, а погибли здесь, в Троицке-N.

– Конечно! Тут и делегация правительственная раз в год бывает. Аккурат в день годовщины теракта, двадцать второго октября. На кладбище потом едут, цветы возлагать. Только вот…

– Что?

– Родителей их я никогда не видел. Обычно же как – кто тебя поминает, когда ты умираешь в таком юном возрасте? Родители. Но – никого. Никто так ни разу и не приехал. Правду говорят, квартирный вопрос испортил москвичей. Только я не думал, что настолько, прости Господи. Что делается, а! Впрочем, все технократы одинаковые. Ничего святого у людей. Ну, вы идите, идите, мне еще вечерню петь. Благословляю вас на дела богоугодные.

* * *

Geely резко затормозил у хозяйственного магазина на окраине Троицка-N. Кира вошла в пестрые ряды плитки, шуруповертов и роботов-газонокосилок и бродила там довольно долго, пока не нашла то, что искала. Она уложила в красную пластиковую тележку небольшую коробку с надписью «Крот-27. Электрокопатель хозяйственный, 18 часов автономной работы без подзарядки».

Когда она вышла на улицу, уже смеркалось. В полутьме салона Кира зачем-то снова достала распечатку из кармана, будто пытаясь оттянуть то, что собиралась сделать.

«Теракт Двенадцати школ: хронология событий