Читаем Девочка на лето полностью

– Нет, прекрати. Только не говори, что я драматизирую. Не ругай меня за то, что я не встаю на твою сторону, или из-за чего еще ты там хочешь поругать меня. Ты только что унизила моего парня и его семью на публичном мероприятии, которое должно было почтить нашу семью… – Я обрываю себя, ведь она того не стоит. Не стоит той энергии, которую я трачу, произнося эти бесполезные слова. За все время, что мы здесь, она ни разу не извинилась за свои действия. По ее мнению, сегодня вечером она не сделала ничего плохого.

Я вздрагиваю, когда чувствую бабушкину ладонь на своей руке.

– Кажется, нам пора.

– Ага, – говорю я, кивая.

Бабуля бросает взгляд на маму.

– И думаю, будет лучше, если ты останешься на ночь в отеле, Виктория. – Бабушка с иронией указывает на «Маяк». – Тут как раз есть один неподалеку, дорогая. Возможно, мисс Кэбот выделит тебе комнату.

– Мама, ты серьезно?

– Весьма. Я устала слушать тебя сегодня. Ты разрушаешь все, к чему прикасаешься. Ты всегда так делала. Я пыталась привить тебе правильные ценности, научить тебя тому, как важно быть сострадательной, скромной. Похоже, я потерпела неудачу. – Бабушка печально качает головой. – Я попрошу мужа Аделаиды доставить твои сумки завтра утром туда, где ты решишь остановиться. Но сегодня вечером и до конца визита мы с Кэсси хотели бы побыть наедине. Не так ли, Кэсси?

– Да. Так и есть.

И, крепко взявшись за руки, мы с бабушкой уходим.

Глава 32

Кэсси

Я: Ты в порядке?

Я: Сегодня было жестко.

Я: Даже не знаю, что сказать.

Я перестаю писать после этих трех сообщений, ведь, каким бы сильным ни было мое расстройство, я отказываюсь становиться человеком, который пишет однострочники.

Сердце подпрыгивает, когда я вижу, как Тейт печатает в ответ. Я умирала от желания поговорить с ним с тех пор, как вернулась домой, но ему нужно было разобраться со своими проблемами. Столкнуться лицом к лицу с родителями. Я бы убила за то, чтобы оказаться мухой на стене и подслушать, как Тейт говорил с ними, особенно с отцом. Мне нужно знать версию Гэвина об этой грязной истории, поскольку я не верю ни единому чертову слову, сказанному моей матерью.

Ожидая сообщения от Тейта, я смотрю в потолок, желая, чтобы он был здесь, со мной. Уже одиннадцать часов, и я сомневаюсь, что мне удастся хотя бы сомкнуть глаза. Мозг продолжает прокручивать в голове каждое слово, произнесенное сегодня вечером. Каждое ужасное, кошмарное слово. Мне бы не помешало отвлечься. Но Тейт дома со своими родителями, и думаю, он проведет ночь там.

Тейт: Да уж, то еще дерьмо. Как дела?

Он так долго печатал, что я ждала длиннющую речь. Но это лучше, чем ничего.

Я: Без понятия. С твоей мамой все в порядке?

Тейт: Не совсем. Она почти ничего не сказала с тех пор, как мы вернулись домой. Просто затихла. Мы сейчас пойдем на прогулку с собаками.

Я: Так поздно?

Тейт: Ей пока не хочется ложиться спать.

Это удар под дых. Затем еще одно сообщение:

Тейт: Отец ночует у друга.

Черт. Чувство вины застревает у меня в горле, будто комок жвачки. Да, не я лично так поступила с его семьей, но я чувствую ответственность, некую причастность к действиям матери.

Гэвин, однако, тоже изменил…

Точно. И это нужно признать. Не всю вину стоит возлагать на мою мать, отец Тейта в равной степени виноват в том, что они сделали. И я сомневаюсь, что когда-нибудь узнаю настоящую историю о том, кто был инициатором этого романа, поскольку изменники склонны искажать правду, дабы представить себя в наилучшем свете. Я не уверена, что представляю Гэвина эдаким негодяем-соблазнителем, который заманил мою мать в свою постель. Однако я также не могу полностью представить, как она соблазняет его. Мама, может, и очаровательна, но она никогда не была кокеткой или, ну, девкой.

Я подозреваю, что, как и в большинстве ситуаций, истина где-то посередине.

В любом случае сегодняшняя ночь нанесла ущерб, сравнимый с ураганом, обеим нашим семьям. Вернувшись домой, мы с бабушкой просидели вместе на кухне больше часа. Она была откровенна со мной, признавшись, насколько всегда была разочарована в своей младшей дочери. Мама не пережила в детстве никаких травмирующих событий, которые сделали бы ее такой, – она просто была избалована. Она – младшая из четырех детей. Бабушка явно не винила дедушку Уолли: она бы никогда не сказала о нем дурного слова, но после нашего сегодняшнего разговора у меня сложилось впечатление, будто именно он больше всего испортил маму.

Но если человека балуют в детстве, это еще не значит, что он обязательно станет таким черствым и надменным, как моя мать. Во всяком случае, не со всеми это работает. Наверное, некоторые люди просто рождаются сволочами.