Читаем Девичья фамилия полностью

– Некоторые мужчины больше похожи на животных, чем на людей.

Лавиния всегда старалась поддакивать сестре, но что плохого в том, чтобы стать предметом внимания? Да и вообще, не ее вина, что она похожа на Вирну Лизи и что Вирна Лизи – самая красивая женщина, которую когда-либо видел свет.

– Смотри, провалишься в это свое зеркало, – говорила мамушка Роза из-под одеяла, если замечала, что Лавиния слишком долго расчесывает волосы перед сном.

– Как ты думаешь, я могла бы стать актрисой, как Вирна Лизи?

– А ты умеешь играть? Не умеешь. Вот и весь сказ.

Существовали школы для обучения актерскому мастерству не только в Риме или на севере страны, но и в том городе, где они жили. Но отец ни за что не разрешит ей посещать такую школу.

– Я могла бы стать моделью, наверное.

Бабушка перевернулась на другой бок и положила голову на прохладную часть подушки.

– Лучше думай о том, как бы не стать пустышкой, которая никому не нужна.

Патриция сказала, что она дура, если действительно думает, будто похожа на Вирну Лизи. Сестра похлеще Санти Маравильи могла испортить Лавинии настроение. Хорошо, что сестра у нее не одна.

– Маринелла, а это кто?

Белокурая малышка немного подумала, а потом улыбнулась:

– Лавиния.

Сельме, похоже, тоже понравилось, что Лавиния хотела одеваться, как синьора Вирна Лизи.

– Кое-что из того, что она носит, я тебе сшить не могу, иначе твой отец и бабушка заругают нас обеих, – сказала она. – Но нет ничего дурного в том, чтобы девушка одевалась элегантно.

Лавиния сокрушалась, что так и не научилась пользоваться швейной машинкой, но ей нравились журналы мод, и она чувствовала себя счастливой, когда они с Сельмой рассматривали фотографии Вирны Лизи и других актрис.

– Мама, как ты думаешь, я могла бы стать актрисой, как Вирна Лизи?

Сельма пожимала плечами, прижимая ткань под иглой:

– А почему бы и нет?

Когда осенью 1968 года Патриции разрешили пойти в университет, Лавиния решила заняться собственным будущим. Путь ей подсказал ее любимый журнал Grand Hotel. В октябрьском номере после каждого фотокомикса и в конце рубрики «Письма от всего сердца» печаталось объявление в розовом квадратике: «Хочешь стать новым лицом Grand Hotel? Если тебе от 15 до 21, пришли нам фотографию и рассказ о себе. Пройди кастинг в Милане и стань звездой».

Лавиния перечитывала это объявление, розовое, как все ее надежды и мечты, десять, двадцать, тридцать раз. В конце стоял адрес миланской редакции. Она уже представляла себе офис Grand Hotel – большое здание со множеством людей в самом центре города. Из окон открывается вид на Миланский собор, все женщины утонченные, в красивых шляпках, как Франка Валери в «Знаке Венеры». Лавиния переедет в Милан и бросит школу, ведь, когда она станет кинодивой, латынь и геометрия ей не пригодятся.

В воскресенье Лавиния надела голубую юбку и такой же жакет, блузку с бантом и блестящие туфли. Волосы она зачесала на правую сторону, а локон над левым виском закрепила заколкой. После мессы в монастыре Святого Антонина, пока ждали к обеду дядю Донато, бабушка вручила Лавинии триста лир и отправила ее в кондитерскую «Рекуперо» купить канноли[28]. Двести лир Лавиния потратила на сладости, а на остальные сто сделала фотографии, чтобы отправить их в Grand Hotel. Дома бабушка спросила, почему внучка принесла так мало канноли.

– Наверное, кондитер поднял цены. Я отдала ему все деньги, что ты мне дала.

– Вот же засранец, – сказала Роза.

Мечты Лавинии улетели в Милан в белоснежном конверте, найденном в ящике стола в комнате Патриции. Она написала, что всегда читает Grand Hotel, не только из-за фотокомиксов, но и из-за статей о моде и высшем свете. Что ее любимая актриса – Вирна Лизи, что она тоже хочет стать актрисой, которую будут знать в Италии и Америке.

У нее возникло искушение попросить Патрицию исправить ошибки. Но тут же вспомнилось, как, еще в Сан-Ремо-а-Кастеллаццо, Лавиния нашла на улице слепого белого котенка, сплошь израненного. Мама-кошка бросила его и перестала кормить. Лавиния подобрала кроху и завернула в шерстяное одеяло, а затем стала капать коровье молоко в его крошечный ротик. Несколько дней спустя котенок выглядел получше и уже почти вставал. Тогда Патриция пришла посмотреть, чем занимается сестра, и, обнаружив, что та ухаживает за котенком, сказала, что котят нельзя пеленать, это же не дети, нужно посадить его на солнце, пусть греется, и что ему полагается не сосать, а есть из миски, специально для него предназначенной. Лавиния, как всегда, поблагодарила сестру за ценный совет и послушалась, а на следующее утро нашла котенка мертвым. Он лежал на плиточном полу под солнцем, облепленный жужжащими мухами.

– Если мама-кошка его бросила, значит, на то была причина. Хочешь сказать, что знаешь лучше нее?

Лавиния не могла рисковать тем, что ее мечты о Милане погибнут от руки Патриции так же, как тот котенок из Сан-Ремо. На этот раз она должна сохранить их в тайне и поступить по-своему.