Читаем Девятый круг полностью

Из письма, подвергнув его соответствующему анализу, можно было извлечь немало ценных данных. Опираясь на новые методы исследования и опыт, накопленный за долгие годы, полиция имела шанс получить психологический портрет преступника, причем весьма достоверный.

Себаштиану дочитывал рапорт набегу, выскочив из дома в последний момент: он едва-едва поспевал к началу конференции в Автономный университет. Справку по материалам следствия придется писать вечером. Себаштиану планировал оставить ее вместе с досье, осколком ампулы и письмом с изложением собственных версий в привратницкой у Бенито — в точности как он обещал Морантесу. Профессор не сомневался, что друг передаст его заключение младшему инспектору Пуэрто и семье Аласена.

И это все, что он мог сделать для несчастных родителей: сын дона Клаудио пал жертвой случайного выбора психопата, без всяких особых причин и мотивов.

Ровно в восемь часов вечера в понедельник Себаштиану вышел из метро на станции «Гран-Виа» и, сориентировавшись, направился к дому номер два по улице Баркильо. По обыкновению, Португалец явился минута в минуту к назначенному времени. Прожив много лет в Англии, он приобрел привычку к пунктуальности. Правда, в стране, где пунктуальностью считалось получасовое опоздание, Себаштиану частенько заставал врасплох хозяев, поспешно завершавших последние приготовления к ужину или собиравшихся наконец принять душ.

Конференция в Автономном университете прошла успешно. Доклад профессора слушатели встретили аплодисментами, пожалуй, даже восторженно. Он также встретился с коллегами. Завязавшиеся знакомства сулили заманчивые перспективы и в будущем могли очень пригодиться. Не говоря уж о гонораре за выступление, который (с учетом его заработка преподавателя университета и внештатного сотрудника Интерпола) был более чем приемлемым. Покинув стены университета, он нашел в кармане пальто приглашение философского общества и вспомнил, что хотел повидаться с дядей Орасио Патакиолой. Страстная неделя закончилась, вместе с праздниками наступил конец и тишине в Мадриде: улицы вновь были забиты транспортом. Только небо хмурилось по-прежнему, как все предшествующие дни. По сообщениям теленовостей, устойчивая скверная погода вредила туристической отрасли так же интенсивно, как и размывала курортные пляжи. Под непрерывный аккомпанемент пронзительных сигналов плотный поток машин растекался по городу реками красных огней; измученные водители, потеряв и терпение, и надежду, пытались объехать образовавшиеся заторы. Пробки усугублялись в часы пик бесчисленными и бесконечными ремонтными работами, затеянными мэром исключительно во благо жителей столицы. Котлованы, желтые заборы и рокочущие экскаваторы (все вместе издававшие оглушительный грохот) на каждом шагу превращали улицы в тесные ущелья — ловушки, из которых невозможно выбраться. Кое-где автомобили были припаркованы в два ряда; дамы в меховых пальто без зазрения совести останавливались у магазинов («всего на минуточку»), перегораживая дорогу и вызывая бурю негодования. Пешеходы невозмутимо шли по своим делам, твердо уверенные, что их весь этот хаос совершенно не касается. Что поделать, это Мадрид с его знаменитыми пробками.

Едва Себаштиану вошел в подъезд, ему навстречу выступил человек в синей униформе.

— Простите, вы к кому?

— К Орасио Патакиоле, — ответил Португалец. — Последний этаж.

— Ах, ученое общество. Действительно, вам в мансарду.

Портье показал гостю, как пройти к лифту, но Себаштиану предпочел подняться на шестой этаж пешком. На двери он заметил позолоченную дощечку с соответствующей надписью: «Общество „Друзья Кембриджа“». Себаштиану нажал кнопку звонка и, дожидаясь, пока ему откроют, попытался угадать, как выглядит то место, о котором он был много наслышан. Наводило на размышления, почему, несмотря на неоднократные приглашения дяди, Себаштиану никогда прежде не бывал в мансарде на улице Баркильо, штаб-квартире общества. Волнение, которое он теперь испытывал, явилось для него неожиданностью. Вскоре он услышал шаги, приближающиеся к двери, и створка распахнулась.

— Себаштиану, как я рад, что ты сумел прийти. Проходи, проходи. Ну же, давай пальто.

Португалец ступил в маленькую прихожую и вручил Орасио верхнюю одежду.