Читаем Девятый круг полностью

Себаштиану отдавал себе отчет, что теперь для него начинается самое трудное: обедать с Каином как ни в чем не бывало, притворяясь, что он не догадывается о его роли в разыгравшейся трагедии. Напротив сидел человек, ответственный, вне всякого сомнения, за смерть многих невинных. Тот, кто издевался над ним лично, придумывая «предсмертные» записки с намеком на покойного отца, и умело изображал изумление и даже негодование в присутствии коллег из философского общества. Тот самый, кто хладнокровно организовал убийство единственного сына своего друга. Португалец попытался побороть дрожь в руках, крепко стиснув салфетку, которую собирался расстелить на коленях.

«Морантес, — взмолился он про себя, — только достань ключи».

— Именно на эту тему мне и хотелось с вами поговорить.

— Как скажешь, Себаштиану. Я счастлив, что убийца сына дона Клаудио столкнулся со столь искушенным и доблестным рыцарем.

Сомнительный комплимент покоробил Себаштиану, но дель Кампо истолковал его реакцию превратно.

— Не стоит себя недооценивать. Мне известно, каких успехов ты достиг в Интерполе. Я считаю, что ты ведешь расследование на высоком профессиональном уровне, несмотря на тупость твоих коллег, которые действуют вслепую. На меня произвела впечатление твоя работа по выявлению преступников в прошлых расследованиях на основании поисковых психологических портретов. Метод иногда ошибочный, но поразительно эффективный.

— Он очень распространен в настоящее время за пределами нашей страны, — ответил Себаштиану, не понимая, к чему клонит дель Кампо. — Это не мое изобретение.

— Ох, профессор, к чему такая скромность? Наверное, немало наберется преступников, кто проклинает судьбу за то, что она свела их с тобой. Впрочем, ты прав, у нас методика составления психологического портрета применяется мало. Жаль, что власти уделяют так мало внимания изучению поведенческих схем. Нам есть чему поучиться у наших американских коллег.

Дель Кампо сделал паузу, чтобы твердой рукой налить в бокалы риохийское вино из бутылки, которую официант подал на стол. «Поиграем! Я — Каин, — как будто говорил он. — Ты достойный противник, но я непобедим». Себаштиану постарался ничем не выдать владевшего им бешенства.

— Великолепное вино. — Доктор поднял бокал и посмотрел его на свет. Умелым движением он слегка взболтал содержимое и поднес рюмку к носу, вдохнув аромат. В завершение ритуала он пригубил вино, понежив напиток на языке, чтобы распробовать букет. — Вина из Аро превосходны, — с одобрением изрек он. — В чем-то мы с тобой похожи. Мы слишком увлечены работой. С избыточной страстью, но без нее мы оставались бы посредственностью. На великие свершения человека всегда вдохновляла страсть.

— Страсть многолика, — возразил Себаштиану. Про себя он подумал: «Ошибаешься. Мы совсем не похожи. Я охотник, а ты моя добыча».

Усилием воли он сохранял невозмутимость, чтобы невзначай не открыть свои карты. Стиснув зубы, он сосчитал до пяти. Дель Кампо насмешливо ему улыбался. Официант принес два дымящихся консоме, и Себаштиану воспользовался подвернувшейся возможностью сменить тему, пустив в ход домашнюю заготовку.

— Нам хотелось бы побеседовать с Хакобо Росом. Как нам кажется, это уместнее было бы сделать у вас в консультации, в вашем присутствии. Возможно, он почувствует себя в знакомой обстановке достаточно непринужденно и расскажет что-то важное. В качестве альтернативы предлагается допрос в комиссариате, что, по моему мнению, не принесет положительных результатов. С адвокатом под рукой Рос будет нем как рыба.

Дель Кампо хмуро слушал его, одновременно отдавая должное консоме.

— Сомневаюсь, что я смогу пойти тебе навстречу, — ответил он, покачав головой. — Рос — в высшей степени трудный пациент, однако его состояние заметно улучшилось за рекордно короткий срок. Такой сильный стресс может вывести его из равновесия и дать толчок к новому серьезному обострению.

Доктор положил ложку в тарелку и вытер губы краем салфетки.

— Полиция располагает доказательствами, что Рос прикончил Мартинеса. Если мы не сможем с ним поговорить, завтра его вызовут официально, чтобы снять показания, — предупредил Себаштиану.

Он тайком следил за выражением лица психиатра. В конце концов, просьба разрешить допросить Роса являлась лишь предлогом, а настоящей целью этой встречи было выиграть время, чтобы Морантес раздобыл ключи. Врач, казалось, рассердился.

— Я настаиваю, что это невозможно. Рос лечится, и его нельзя тревожить.

— Он разве не выписан из больницы?

Психиатр прожег собеседника взглядом.

— Если ты настаиваешь на допросе Роса, вам придется его арестовать. Я вам не помощник.

— Вы меня удивляете. Я полагал, что для вас важнее всего поймать убийцу Хуана Аласены.

Дель Кампо поставил пустую бульонную чашку на тарелку. Его лицо исказила судорога, губы задрожали. Ему не сразу удалось взять себя в руки. Себаштиану приблизился к нему, перегнувшись через стол, и заглянул в глаза.

— Самое главное для меня — взять Каина. Рос второстепенная фигура.

Вторую перемену они дожидались в молчании.