– Да потому что наш сотрудник – инспектор ГИБДД там был главным свидетелем. Все на его глазах случилось. «Хонда» его внимание еще на дороге привлекла – ехала, петляла, на встречку чуть не выскочила, инспектор решил, что пьяный за рулем, и преследовал их на мотоцикле. Парню плохо стало за рулем. И врезался он у него на глазах. Наш инспектор подбежал, начал их вытаскивать, помощь первую оказывать. Он и «Скорые» вызвал – и парню, этому Гайкину, он уже задыхался, посинел весь, и этой беременной, которая от боли орала в шоке, когда ей ногу зажало, сломало бедро. Потому и дело быстро прекратили после всех экспертиз, раз никаких сомнений. Наш инспектор ГИБДД – главный свидетель происшедшего. Без него бы они там оба концы отдали – и Гайкин от астмы, и эта несчастная кровью бы на месте истекла.

– Фамилию инспектора не помните?

– Двенадцать лет, давность какая, нет. Я и случай этот знаю лишь потому, что он в инструкцию вписан – классика, как вести себя, если такое опять, не дай бог. Если потребуется, я вам узнаю фамилию сотрудника. Еще вопросы?

– Все, спасибо, вы нам очень помогли.

Катя дала отбой. Надо же, начальник ГИБДД – кошатник! И на этой почве она так ловко и быстро все разузнала про это старое ДТП.

Но в раскрытии убийств в музее это, кажется, вряд ли поможет.

Глава 41

Поймать вора

Наутро Катя отправилась в музей, как на войну, – не хочется, страшно, но надо. С Анфисой они встретились, как прежде, в музейном дворике и обошли здание, направляясь к выходу-входу.

– Я вчера вечером по Интернету полазила, вот скачала схему всех их зданий, всей территории, – Анфиса повела рукой. – Действительно это единый комплекс, войти можно и со стороны Колымажного и Знаменки и вон там сзади, где скверик. Здания разные, но хозяин их один – музей. В Интернете насчет подземки ничего, но я уверена, в их Нижнем царстве все сообщается, как в улье. И попасть можно незамеченным, и слинять.

Катя быстро поведала ей про разговор с начальником ГИБДД, а также про видеозапись на диске Тригорского – в общем, все, что Анфиса пропустила.

– Все версии должны проверяться, – сказала она, – Гайкин и Юдина – брат и сестра, и только три вещи их объединяет – то старое ДТП, как оказалось, они ехали тогда вместе, квартира, доставшаяся в наследство от родителей, и…

– «Проклятая коллекция», – закончила Анфиса. – Если честно, я все жду, что ваши там, в Красногорске, поднажмут, и этот гад Тригорский и в убийствах признается.

– Даже если он убийца, он не признается, – сказала Катя. – Он садист, но не дурак, законы знает, у нас по убийствам на него ничего нет – никаких улик. На всех прочих есть улики – мотивы, даже следы крови – на нас с тобой и на той тетке смотрительнице Шумяковой, а вот на Тригорского нет ничего.

– Мы с его сынком этим, Ангелом, как его твой участковый называет, так и не встретились, – Анфиса положила в рот мятный леденец. – А у меня после той драки у вольеров просто аппетит разыгрался на всякие там захваты-задержания. Может, и этого придурка где-нибудь прижмем по-тихому в музейном углу, а? Допрос третьей степени с применением пыток?

Катя посмотрела на Анфису – м-да, истинно, истинно, когда появляется «Проклятая коллекция», люди ведут себя так, как никогда бы не повели.

– Я все думаю, – сказала она, – вот Юдину убили зверски, раскроили ей череп, гнались за ней. Ее брата же убрали интеллигентно – укол шприцем с дозой пентотала. Насчет укола какая ассоциация первой возникает?

– Шпионы, – хмыкнула Анфиса. – И потом эти еще – наемники, киллеры… Юсуф, человек Узбека, думаешь, он руку приложил?

– Эта наша главная нестыковка, она меня беспокоит – понимаешь, никто не мог знать, что именно Юдина приедет в музей с проверкой. Теоретически мог знать ее брат, однако он не знал. Я тот наш разговор вспоминаю в хранилище. Олег Гайкин говорил правду… хотя только отчасти. Заметь, убит он был в том же самом месте, что и Юдина, в том же коридоре. И вот я подумала, если убийца заранее присмотрел и изучил для себя это место, как наиболее безопасное и тихое, то…

– То получается, что он выбрал это место для убийства самого Гайкина, что ли? Так почему же не убил его сразу, а только потом?

Катя покачала головой, пожала плечами. Они вошли в музей и увидели Тимофея Дитмара в вестибюле у гардероба. Лейтенанта Дитмара, который не спит, который всегда на посту.

– Привет, – обрадовалась ему Анфиса как родному, – какие новости?

– Сотрудники наши звонили утром в Красногорск. Там у суда целая делегация доброхотов-приятелей, хотят внести залог за него. А с другой стороны там, у суда, демонстрация стихийная владельцев домашних животных, кошек – расправой ему грозят, – Дитмар снял и протер свои бухгалтерские модные очки без оправы. – Я думаю, его все же посадят. Тут, в музее, он не появится.

– А сын его? – спросила Катя.

– Сегодня утром пришел на работу, я это проверил.

– У меня информация по делу о том ДТП, – сказала Катя.

Они с Дитмаром отошли к киоску с сувенирами. Анфиса осталась в вестибюле, наблюдая, как первые ранние посетители входят в музей.